Рассказы

Рассказы

Стальной нож

- …И с тех пор я его больше никогда не видел.

Высокий эльф в черной мантии с эмблемой на груди опустил капюшон. Хозяин зажег костер, над которым уже висела кабанья нога. В катакомбах стало теплее и гораздо уютнее. Собеседник некроманта, имперец с бледным лицом, пододвинулся к огню.

- Должно быть, путь был очень далеким, не так ли, дружище? – спросил имперца альтмер, отвернувшись, чтобы призвать скелета. Тот тут же по приказу эльфа начал вращать вертел с мясом. Имперец поежился:

- Не стоит фамильярничать. Я пришел сюда по делу.

- Почему так сразу не сказали? – Холодно спросил некромант, садясь.

- Я был вынужден забыть о цели своего визита из-за вашей попытки убить меня… Мой вопрос о том, есть ли у вас ученик, напрямую связан…

- Еще один ученик? Я как-то не ожидал, что у меня будут в учениках три имперца подряд, – приподнял бровь альтмер, поняв цель прихода гостя.

- Так вы будете учить меня некромантии или личдому или… – Начал имперец, заметно начав нервничать; он явно не ожидал, что альтмер не допустит, чтобы ему диктовали ход их разговора.

- Значит, в который раз ко мне пришли за бессмертием! – Вскочил альтмер. Имперец упал на пол. Эльф подошел к гостю; на его лице не было и следа гнева, но в голосе была слышна скрытая злоба:

- Мне уже надоело постоянно видеть, как мои ученики дохнут, как мухи. На этот раз я сразу проверю, на что способен мой ученик, и не наступлю в который раз на те же грабли. Готов ли ты встать на тропу некромантии, или ты не прикоснешься к магии, которая с равным успехом может и убить, и сделать бессмертным?

Имперец тихо сказал:

- Готов.

- Я не слышу вашего ответа, неофит.

- Да готов я, черт побери!!! – изо всех сил воскликнул имперец, и некромант, сверля глазами лицо человека, тихо и торжественно произнес, протянув ему руку:

- Итак, встань… Как твое имя, имперец?

- Теодор Оттус. – сказал, поднимаясь, человек.

- Итак, Теодор, отныне ты будешь моим учеником. Помни, что я твой учитель; с этого дня и до дня твоей смерти или момента, когда я сочту твое обучение законченным, у тебя нет своей воли – я твой господин и, как учитель и хозяин, имею полное право распоряжаться тобой. Тебе это понятно?

- Да, – тихо сказал Теодор.

- Я мастер Сириус. Это тебе понятно?

- Да, мастер Сириус, – пробубнил Теодор.

- Первое испытание будет проверкой умений. Здесь и сейчас. В случае успеха я приступлю к подготовке тебя к тому, чтобы стать некромантом. Ты готов, Оттус?

- Готов.

Мир погрузился во тьму. Имперец вскрикнул от неожиданности, но его никто не услышал.



Когда Теодор упал на колени, иллюзия развеялась, и он снова мог видеть и говорить. Сириус с плохо скрываемым презрением сказал, театрально всплеснув руками:

- Я ожидал куда большего от человека, решившегося войти безоружным в логово опасного некроманта, Оттус! Ума не приложу, как такой посредственный маг, как ты, мог одолеть безголовых зомби, которых я установил сразу после входа в подземелье!

- Я не был готов, – хрипло огрызнулся имперец, с трудом поднимаясь с земли и придерживая кровоточившую руку.

- Неужели? Я почему-то думал, что ты сказал обратное, – проворчал альтмер, садясь у костра и отламывая от кабаньей ноги кусок.

- Почти все мои силы ушли на то, чтобы сюда прорваться… И на мне были заклятья Слепоты и Тишины. Вы требуете невозможного… Мастер Сириус.

- Ты пришел сюда в поисках бессмертия, Оттус. Бессмертия достичь невозможно.

- Как тогда существуют вампиры и личи… Мастер Сириус? – С плохо скрываемым раздражением сказал Теодор сквозь стиснутые зубы.

- Почище тебя маги – и те дохли, пытаясь стать бессмертными… Хотя… О чем это я?

Эльф посмотрел на своего ученика, оторвавшись от еды. Тот наблюдал за трапезой, явно ожидая приглашения. Альтмер нахмурился и произнес:

- Так и быть, испытание ты с горем пополам прошел. Были у меня и похуже ученики, но они все равно своего добивались. Садись и жуй мясо. И поищи место для сна – завтра встанем рано.

Альтмер про себя отметил, что Теодору повезло, что волшебник не пронзил его грудь ножом, как хотел сначала – иначе бы жалкий человек уже давно был бы мертв. Эльф вздохнул и вонзил острые зубы в мясо, подумав, что он уже теряет хватку и уже не слишком разборчив в учениках.



Сонный Теодор и Сириус вышли из пещеры. Перед ними предстал один из тех видов, которыми по праву гордится Нибеней. Кое-где вдалеке можно было увидеть беззаботно скачущих оленей. Некромант гордился своим логовом – оно находилось чуть ли не в самой глуши, далеко от дорог, и здесь не так часто бегала жаждущая славы, денег, власти или любви мелюзга. Визит Теодора, впрочем, его ошарашил – некроманту уже могла грозить нешуточная опасность в виде визита рыцарского, если о том, что в окрестностях жил некромант, было известно не только имперцу. Теодор, выскочивший из ниоткуда и потребовавший бессмертия, заставил размеренный ход жизни Сириуса прерваться. Но не только это бесило некроманта.

Альтмер, втайне завидовавший личам и их бессмертию и могуществу, ненавидел, когда к нему приходили люди и просили сделать их бессмертными; Сириус был на это не способен, и он вспоминал, что есть некроманты и маги куда лучше его. Это било по самомнению Сириуса.

- Видишь вон того оленя?

Имперец кивнул.

- Принеси его мясо.

Теодор возразил:

- Но мне нужен лук…

- Ты маг или кто, Теодор? Убей его заклятьем школы Разрушения! Это еще один шанс доказать мне, что ты еще на что-то способен… Ты ведь хочешь стать личем, не так ли, Оттус?

Теодор неуклюже поплелся исполнять волю Сириуса. Некромант усмехнулся и пробормотал:

- …Ну что же, похоже, что он не сдастся.

У господина было предостаточно времени поиздеваться над рабом в отместку за то, что он ворвался в мирную жизнь некроманта и перевернул ее вверх дном.



Прошла неделя. Сириус буквально морил Теодора голодом, от чего и без того исхудалый имперец стал похож на ходячий скелет.

Сириус при малейшем признаке неповиновения наказывал Теодора, от чего имперец покрылся шрамами и ожогами. Сириус упивался мучениями ученика. Одежда Теодора окончательно превратилась в лохмотья, а под глазами появились внушительных размеров круги от недосыпания – альтмер заставлял ученика в свободное от охоты и побоев время заниматься той скучной работой, которую он обычно давал мертвецам, и имперец охранял вход в пещеру, патрулировал темные и сырые залы логова некроманта, таскал воду с ручья, текшего неподалеку, охотился и занимался готовкой. При этом стоило некроманту заметить, что Теодор попробовал принесенные им из города по приказу Сириуса еду и вино или ел то, что готовилось для господина, и имперец начинал выть от боли и корчиться на земле. То, что у принесенных имперцем животных не хватало куска мяса, альтмер замечал, но не наказывал ученика чисто из жалости и презрения.



Прошло два месяца. Альтмер был удивлен тому, что охотники на некромантов еще не посетили его жилище – видимо, имперец нашел его случайно, и пока что эльф был в безопасности.

Наказания закончились, и раны Теодора начали заживать. Учитель приказал ему купить на деньги некроманта в Чейдинхоле новую одежду, но к непосредственному обучению имперца некромантии не приступил – он ждал подходящий момент, чтобы дать ему заключительное испытание.

Некромант, сменив робу некроманта на простую одежду, выбрался на свежий воздух вместе со своим учеником. Альтмер в целом был в хорошем расположении духа и даже насвистывал какую-то беззаботную мелодию. Даже тогда, когда они вышли на небольшую таверну, он не разозлился, хотя обычно некромант не любил лишний раз сталкиваться с суетой, которая неизменно окружала дороги и жалкие таверны, стоявшие возле них.

Когда они вошли в крохотное помещение таверны, в котором стояло всего три столика и небольшая барная стойка, к ним подошла молодая бретонка со смазливым личиком и предложила им весело провести ночь. Некромант отпугнул назойливую девицу парой далеко не ласковых слов и приказал ученику сесть за столик. Бретонка попыталась было сесть с ними, но Теодор приказал ей оставить их в покое, и пьяная девица ушла.



Народу в крохотной комнате было много. У стойки весело болтали несколько босмеров и норд с темными волосами и сломанным мечом в дорожных плащах; также там сидели редгард с блестящей лысиной и пьяная бретонка. Еще кто-то шумел наверху, в комнатах. Альтмер понимал, что в таком шуме ни его, ни ученика не сможет подслушать.

Эльф торжественно произнес:

- Итак, настало время заключительного испытания, Теодор. Ты доказал верность делу и мне, но теперь пришла пора проверить, дрогнет ли твоя рука, когда ты должен будешь выполнить то, что тебе необходимо сделать на пути к своей цели.

В первый раз за долгое время ученик посмотрел в глаза мастера. В них угадывалась холодная решимость.

- Видишь вон ту бретонку?

Альтмер любил производить должное впечатление. Это ласкало его самолюбие и давало Сириусу повод задуматься, почему он не стал актером в какой-нибудь бродячей труппе, а пошел в волшебники и, впоследствии, в некроманты.

Как только имперец кивнул, на столе как будто сам собой появился черный камень душ.

- Принеси мне ее душу.

Ученик посмотрел на Сириуса так, как будто тот вежливо попросил его утопиться. Обстановка как будто изменилась: было такое ощущение, что они вот-вот набросятся друг на друга.

Альтмер кивнул и сказал, глядя на Теодора:

- Я вижу, ты понял, о чем идет речь, Оттус. Выполни приказ, и испытания закончатся. Не выполнишь – и вместо души девушки там, – постучал ногтем по поверхности камня некромант, – будет твоя душа. Время – до завтрашнего заката.

Учитель ушел. Ученик продолжал сидеть на месте, смотря то на бретонку, то на черный камень душ, в котором рано или поздно будет теплиться жизнь. Остался лишь вопрос, чья рука ее туда поместит.



Когда Теодор вернулся в пещеру на следующее утро, он увидел своего учителя. Тот сидел в мантии у потухшего костра и читал небольшую книжку при свете фонаря, как будто не замечая ту разруху, что царила вокруг – мешок со всяким хламом внутри валялся у его ног, перевернутый котелок валялся в стороне, раскиданные и изорванные фолианты лежали на полу, разбитый стол у стены… И несколько обугленных трупов в доспехах, собранных в кучу в центре залы и являвших собой свидетельство беспощадности некроманта.

- Что произошло, мастер Сириус?

Альтмер оторвался от книги и посмотрел на ученика. На его лице, освещенном светом фонаря, можно было прочесть только усталость и скуку.

- Ты принес то, что я просил?

Теодор подошел к альтмеру и, встав на колени, подал ему похожий на эбонит камень. На лице раба эльф прочитал смятение, волнение, грусть… И страх. Сириус проверил камень душ. Там теплилась душа юной бретонки.

Имперец не видел улыбки чародея. Не мерзкой ухмылки господина, чей раб по его приказу убил его соседа, и не ужасающего оскала некроманта, который захватил еще одну душу для противных всему живому таинств. Это была довольная, теплая улыбка человека, который увидел плоды своих трудов.

- Довольно. С завтрашнего дня мы займемся делом… Если, конечно, сюда не нагрянет очередная ватага мародеров.

Ученик нервно и как бы случайно оглянулся на трупы. Альтмер встал и, спрятав камень в мешок, начал ходить по залу и собирать валявшийся мусор. Он не видел, как ученик достал камень душ из мешка и ушел.



Эльф имел дело с «героической мелюзгой» и знал, что за первой ватагой последует другая. Если группа сорвиголов не вернулась и не объявила о том, что пещера очищена от обитавшей там нечисти, то там есть нечто, их перебившее. Скоро нагрянули старые знакомые учителя и ученика, четыре босмера и норд со сломанным клеймором. Каким-то чудом им удалось избежать смерти и сбежать, прихватив с собой книгу заклинаний Сириуса, котелок и последний пустой черный камень душ. Теперь у некроманта не было ни черных камней душ – он решил, что камень с душой бретонки стащили приключенцы, – ни книги заклинаний.

На следующий день мастер и подмастерье в спешке покинули насиженное место и направились в Чейдинхол, где некромант знал одного эльфа, который мог помочь ему с поиском нового логова, черными камнями душ и обучением Теодора. Имя тому альтмеру было Фалкар.



Через полгода, когда в горах Джералл настал новый день, Сириус проснулся и направился в Бруму, чтобы отпраздновать свой успех и потешить себя бутылкой вина.

Теодор многому научился за последние пять месяцев – от банального вызова привидения до полной реанимации трупа и манипуляции душами. Настало время для того, чтобы начать готовить его к величайшему достижению в жизни любого некроманта, и этой последней ступенью на лестнице, по которой Теодор начал взбираться в тот памятный день, когда он пришел к Сириусу и попросил принять его в ученики, было бессмертие.

Сириус постепенно начинал гордиться своим учеником. Его труды не пропадали даром, и Теодор уже мог показать высокий уровень владения всеми школами магии. В глубине души Сириус понимал, что он привязался к ученику, и не без сожаления понимал, что будущий лич скоро покинет его, и альтмер вновь останется наедине с книгами и ходячими трупами.

А время неумолимо шло, развязка близилась, и Теодор начал вести себя странно – он все больше углублялся в книги, молитвы и опыты и все меньше говорил с учителем. Через некоторое время имперец отдалился от альтмера и переселился в другую часть пещер и подолгу сидел там. Альтмер решил, что он готовится к тому, чтобы обрести бессмертие, и не стал препятствовать отчуждению Теодора – он все меньше и меньше становился рабом и все больше и больше становился учеником, товарищем и другом Сириуса, и такая перемена смягчила душу эльфа, который раньше предпочитал держать Теодора на виду.



Альтмер удивился, увидев, что имперец вытащил из кармана штанов.

- И это будет твоей филактерией? Ты поместишь душу в обыкновенный нож?

Имперец кивнул. В его взгляде угадывалась знакомая эльфу холодная решимость.

- Ты молился, не так ли?

Имперец снова кивнул, не сводя твердого взгляда с удивленного лица альтмера.

- Тогда почему ты решил проигнорировать тот факт, что в этом ноже будет залог твоего бессмертия, и довериться ему? Это далеко не самый удачный выбор, Теодор! Филактерии должны быть прочными и долговечными! Я мог бы тебе раздобыть бриллиант, рубин, изумруд – да любой драгоценный камень подойдет куда лучше этого!

Имперец покачал головой и холодно возразил:

- Эта вещь очень много значит для меня.

Альтмер скрипнул зубами, но взял себя в руки и нехотя согласился:

- Ладно. Так и быть. Это твой выбор, не мой. Я имел глупость доверить тебе поиск подходящего предмета, и уже пожалел об этом… Давай его сюда. Посмотрим, в чем будет томиться твоя душа после ритуала.

Имперец передал альтмеру будущую филактерию. Это был обычный острый стальной нож, явно уже использованный. Эльф поинтересовался:

- Этим ножом ты убил ту девчонку, не так ли?

Имперец кивнул. Выражение его лица оставалось решительным, но в глазах, продолжавших сверлить лицо эльфа, вспыхнул недобрый огонек.

- Так и быть. Нам придется хорошо поработать, Оттус. Будем надеяться, что это стоит того.

Имперец вздрогнул. Альтмер в первый раз за очень долгое время назвал его презрительно «Оттусом». Недобрый огонек обратился в бушующее пламя, рука сжала что-то, лежавшее в кармане штанов, но эльф его уже не видел.



Когда Теодор посетил своего учителя после превращения, альтмер с радостью пожал его холодную руку, поздравил его и провозгласил, что теперь обучение Теодора подошло к концу. Лич обрел свободу.

Эльф смахнул слезу – он все-таки успел привязаться к имперцу, и мысль о том, что его покинет еще один ученик, терзала Сириуса. И при этом он был счастлив – альтмер радовался тому, что его труды не обратились в прах задолго до конца обучения и что Теодор смог достичь желаемого. И он, Сириус, был тем, кто помогал ему все время.

- Итак… Что ты собираешься делать, друг мой?

Имперец медленно повернул лицо к эльфу. Сириус отметил про себя, что что-то ему не понравилось в выражении лица лича – оно было мертвенно-бледным… И равнодушным. И столь же равнодушным голосом его ученик сказал:

- Ты ведь не знал, что ради той девчонки я и хотел стать бессмертным и всемогущим… Когда я оставил ее в таверне и доверил ей все деньги, которые у меня были, она начала их прожигать на эль и спать с кем попало. И, как назло, мы попали в этот чертов кабак, и тебя посетила мысль, что убийство невинной было бы идеальным испытанием. Я разочаровался в жизни… И ты дал мне выбор – или убить ее, или умереть и знать, что она забудет обо мне и с радостью прыгнет в постель к любому, у кого есть деньги. Ну что же, я благодарен тебе за то, что ты открыл мне глаза на истинную природу ее любви, смертный. И дал возможность отомстить за это. Но время слов закончилось, настало время дела.

Теодор взмахнул рукой. Костер потух, как свечка. Фонарь с оглушительным звоном разлетелся на куски. В пещере стало темно, сыро и холодно. Альтмер неуклюже попятился и упал на стул, как будто его с размаху ударили по лицу. Он с ужасом смотрел на равнодушного и безжалостного лича, который парил в воздухе, как привидение, и смотрел прямо на него. Где-то послышались леденящие душу стоны, и в залу вошли, качаясь, охранники-мертвецы учителя. Альтмер удивился звуку собственного голоса – Сириус визжал, как пристреленный пес визжит от нестерпимой боли:

- Заклятье Подчинения существ и Деморализации, не так ли, дружище?

Лич холодно отрезал:

- Не стоит фамильярничать. Я пришел сюда по делу.

Альтмер нервно и визгливо хохотнул. Он чувствовал, что не способен сопротивляться. Перед глазами некроманта пролетела вся жизнь…

Мир погрузился во тьму. Альтмер завизжал от ужаса, но его никто не услышал.

- Заклятья Слепоты и Тишины, – пояснил лич, – легко вам сопротивляться, мастер?

Холодные руки мертвецов сцепили мертвой хваткой конечности альтмера, пальцы какого-то зомби с легкостью разорвали старую ткань на мантии – как раз там, где был изображен череп, – и обнажили грудь.

Стальной нож с размаху вонзился между ребер Сириуса.

Тело эльфа еще продолжало дрожать и биться в судорогах, невидящий взгляд широко раскрытых глаз все еще мотался по своду пещеры…

И потух. Тело обмякло, из груди брызнула горячим фонтаном кровь, слезы застыли на щеках.



Лич с мерзким смешком посмотрел на черный камень душ в своей холодной руке. В нем так же, как и в запачканном кровью ноже в левой ладони имперца, ощущалась теплота и еле различимый пульс. Мертвецы, пещера, а теперь и душа Сириуса теперь были во власти Теодора.

- Ну что же, теперь мы поменялись местами, Сириус.



Нечего и говорить, что Теодора, талантливого некроманта и уже лича, с необычайным радушием приняли в обществе некромантов, и он не раз был посещен различными опытными магами и быстро, как и Сириус, потерял интерес к мирской жизни, поселился в той самой пещере, куда он пришел за бессмертием, и завел себе ученика. Лишь Фалкар довольно смутно догадывался, почему лич-новичок постоянно носит с собой два изящных серебрянных кольца с драгоценными камнями – одно с рубином, другое с изумрудом, – с которыми Теодор часто беседовал наедине и называл их своими возлюбленной и бывшим учителем.
  • Комментариев: 2
  • Участников: 2
  • Статистика

Обсуждение в комментариях