Книги

2920, Месяц Мороза

Месяц Мороза

Книга десятая

2920, Последний Год Первой Эпохи

Карловак Градопут

10 Месяца Мороза, 2920

Фригиас, Хай Рок

Существо перед ними бессмысленно мигало, взгляд его казался безжизненным, рот открывался и закрывался. Словно снова осознавая свои функции. Капля слюны показалась из-за его клыков и повисла. Турала никогда не видела ничего подобного, - существо было похоже на рептилию, но опиралось на ноги, как человек. Министера радостно зааплодировала.

"Дитя мое," прокаркала она. "Ты проделала такой большой путь за такое короткое время. О чем ты думала, призывая этого даэдрота?"

Турале понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что она, собственно, вообще ни о чем не думала. Она была потрясена тем, что проникла из материи реальности в царство Забвения, и выдернула оттуда это отвратительное существо, призвав его в мир силой своего сознания.

"Я думала о красном цвете," сказала Турала, сосредотачиваясь. "О его простоте и ясности. А потом - я пожелала и произнесла чары. И вот что я наколдовала."

"Желание - могущественная сила для молодой ведьмы," сказала Министера. "И оно хорошо сработало. Потому что этот даэдрот - суть простая сила духов. Ты так легко можешь высвободить свое желание?"

Турала закрыла глаза и произнесла освобождающее заклинание. Чудовище побледнело, как картина на солнце, все еще смущенно моргая. Министера обняла свою ученицу, темного эльфа, и радостно засмеялась.

"Мне до сих пор не верится, ты с шабашем всего месяц и один день, а уже превзошла большинство здешних женщин. В тебе могущественная кровь, Турала, ты касаешься духов, как касалась бы любовников. В один прекрасный день ты возглавишь этот шабаш - я это вижу!"

Турала улыбнулась. Приятно, когда тебя хвалят. Герцогу Морнхолда нравилось ее красивое лицо; а ее семья, до того, как она обесчестила их, превозносила ее манеры. Кассир был просто товарищем: его комплименты ничего не значили. Но с Министерой она чувствовала себя дома.

"Ты будешь возглавлять этот шабаш еще много лет, старшая сестра," сказала Турала.

"Мне бы этого хотелось. Но духи - изумительные товарищи и большие правдолюбцы, они часто туманно отвечают на вопросы, когда и как. Их нельзя винить. Когда и как мало значат для них," Министера открыла дверь хижины, позволяя свежему осеннему ветру развеять горький и зловонный запах даэдрота. "А теперь, мне нужно отправить тебя с поручением в Вейрест. Это всего неделя пути отсюда, и неделя на обратный путь. Возьмешь с собой Дориату и Целефину. Как мы ни стараемся быть самодостаточными, есть травы, которых мы вырастить не можем, и похоже, придется нам потратить целую кучу драгоценных камней. Важно, чтобы люди в городе считали тебя одной из знахарок Скеффингтонского шабаша. Ты увидишь, что от дурной славы гораздо больше пользы, чем неприятностей."

Турала сделала то, о чем ее просили. Когда она и ее сестры садились на лошади, Министера принесла ее дочку, маленькую пятимесячную Босриэль. Чтобы она поцеловала маму на прощанье. Ведьмы полюбили маленького принцессу данмер, дочь злобного герцога, рожденную у диких Авлейдских эльфов в лесу в самом сердце Империи. Турала знала, что женщины будут защищать ее ребенка даже ценой собственной жизни. После долгих прощаний и поцелуев, три молодые ведьмы ускакали в лес, под покров красного и золотого.

12 Месяца Мороза, 2920

Двиннен, Хай Рок

К вечеру миддаса в таверне "Обиженный Дикобраз" было полно народа. Огонь в яме в центре комнаты освещал собравшихся солдат почти зловещим светом, и делал скопище тел похожим на сюжет гобелена о наказании Арктурианских Еретиков. Кассир уселся на свое обычное место и заказал кувшин эля.

"Ты виделся с бароном?" спросил Палит.

"Да, у него вроде есть работа для меня во дворце Урвейус," гордо сказал Кассир. "Но большего я тебе сказать не могу. Сам понимаешь, государственная тайна и тому подобное. Почему тут сегодня столько проклятого народа?"

"В гавань только что пришел корабль темных эльфов. Они только что вернулись с войны. Я только ждал твоего прихода, чтобы представить тебя другим ветеранам."

Кассир покраснел, но сумел набраться сил, чтобы спросить: "Что они тут делают? У нас что, перемирие?"

"Я точно не знаю," сказал Палит. "Но говорят, Император и Вивек снова начали переговоры. А эти ребята хотят вложить деньги, и считают, что у нас в Заливе достаточно тихо. Но мы все узнаем точно, если поговорим с ними."

С этими словами Палит схватил брата за руку и потащил его в другой угол бара. Это произошло так внезапно, что Кассир даже не мог сопротивляться. Путешественники - данмеры сидели у четырех столов, болтали с местными жителями и смеялись. Это были хорошо одетые молодые люди, на вид торговцы, вели они себя немного развязно, потому что уже много выпили.

"Извините," сказал Палит, вмешиваясь в беседу. "Мой двоюродный брат Кассир тоже был на войне, сражался за живого бога Вивека."

"Единственный Кассир, о котором я слышал," сказал один из данмеров с широкой, пьяной улыбкой, пожимая Кассиру руку. "Был Кассир Вайтли, по словам Вивека худший шпион в истории. Мы потеряли Альд Марак из-за того, как он провел разведку. Надеюсь, ребята, я вас ничем не обидел."

Кассир улыбался и слушал громкий рассказ о его неудаче с такими увлекательными подробностями, что собравшиеся за столом то и дело заходились от смеха. Несколько пар глаз смотрели в его сторону, но никто из местных не думал, что дурак, о котором рассказывают, стоит рядом и слушает. Больше всего боли было в глазах его кузена, молодого человека, который считал, что он вернулся в Двиннен великим героем. И уж конечно обо всем узнает барон, а идиотизм Кассира с каждым пересказом выглядит все хуже.

Всеми фибрами своей души Кассир ненавидел живого бога Вивека.

21 Месяца Мороза, 2920

Столица, Киродиил

Корда, в сияющей белизной мантии, форме жриц консерватории Хигат Морвы, прибыла в Город вскоре после того, как закончилась первая зимняя буря. Сквозь облака пробилось солнце, и на улицах появилась красивая молодая девушка-редгард с сопровождением, направлявшаяся к дворцу. Сестра ее была высокой, худенькой, угловатой и заносчивой, а Корда оказалась маленькой круглолицей девушкой с большими карими глазами. Горожане быстро сравнили сестер.

"И месяца не прошло с казни леди Риджи," пробормотала горничная, выглядывая из окошка и подмигивая своей соседке.

"И меньше месяца, как ее забрали из монастыря," согласилась другая женщина, смакуя скандал. "Эта красотка не на прогулку приехала. Ее сестру невинной никто бы не назвал, и посмотрите, чем она кончила."

24 Месяца Мороза, 2920

Двиннен, Хай Рок

Кассир стоял на пристани и смотрел, как в воду падает ранний снег. Какая жалость, думал он, что он подвержен морской болезни. Теперь он никому не нужен был во всем Тамриэле, от востока до запада. Историю Вивека о его разведческих талантах мусолили во всех тавернах. Барон Двиннена разорвал контракт с ним. Нет сомнений, что в Даггерфолле над ним тоже смеются, и в Даунстаре, Лилмате, Риммене, Гринхарте, а может, еще и в Акавире, и в Йокуда. Может быть, лучше всего прыгнуть в воду и утопиться. Впрочем эта мысль недолго занимала его: Кассира терзало не отчаяние, а ярость. Бессильный гнев, с которым он никак не мог справиться.

"Простите, сэр," сказал чей-то голос у него за спиной, заставив его подпрыгнуть. "Простите что побеспокоил вас, но не могли бы вы порекомендовать хорошую таверну, где можно провести ночь."

Это был молодой человек, нордлинг, за плечами мешок. Очевидно, он только что сошел с корабля. В первый раз за последние несколько недель кто-то смотрел на Кассира как на человека, а не как на фантастического, прославленного идиота. И он мог только отнестись к этому юноше по-дружески.

"Вы только что прибыли из Скайрима?" спросил Кассир.

"Нет, сэр, я туда направляюсь," сказал парень. "Я еду домой. Я приехал из Сентинеля, а туда из Строс М"кай, а туда из Вудхарта в Валленвуде, а туда из Артеума в Саммерсете. Меня зовут Веллег."

Кассир представился и пожал Веллегу руку. "Вы сказали, что приехали из Артеума? Вы псиджик?"

"Нет, сэр, больше нет," пожал плечами парень. "Я был изгнан."

"Вы что-нибудь знаете о том, как призывать даэдра? Видите ли, я хочу наложить проклятие на одну очень известную личность, можно даже сказать на живого бога, и у меня ничего не получается. Барон даже видеть меня не хочет, но баронесса мне симпатизирует, и даже допустила меня в Залы Призывания." Кассир сплюнул. "Я провел все ритуалы, принес жертвы, и у меня ничего не вышло."

"Это все из-за Сота Сила, моего бывшего господина," с некоторой горечью ответил Веллег. "Принцы даэдра не будут приходить на зов любителей до самого конца войны. Только псиджики могут советоваться с даэдра, да еще кочевые колдуны и ведьмы."

"Ведьмы, говорите?"

29 Месяца Мороза, 2920

Фригиас, Хай Рок

Бледные лучи солнца с трудом пробивались сквозь затянувший лес туман, а Турала, Дориата и Целефина подгоняли своих лошадей. Почва была влажной от тонкого слоя инея, они были нагружены, и идти по горам было нелегко. Турала пыталась справиться с возбуждением из-за возвращения в шабаш. В Вейресте было очень интересно, и ей понравилось, с каким страхом и уважением на нее поглядывали люди. Но в последние несколько дней она могла думать только о возвращении к своим сестрам и ребенку.

Горький ветер сдувал ей волосы на лицо, так что она не видела ничего, кроме тропы перед собой. Она не слышала приближения всадника, пока он не появился прямо перед ней. Повернувшись и увидев Кассира, она вскрикнула от радости при виде старого друга. Его лицо было бледным и усталым, но она отнесла это за счет путешествия.

"Что привело тебя назад во Фригиас?" улыбнулась она. "Тебя плохо приняли в Двиннене?"

"Сносно," сказал Кассир. "Но мне нужна помощь Скеффингтонского шабаша."

"Поехали с нами," сказала Турала. "Я отведу тебя к Министере."

Четверка продолжила свой путь, ведьмы развлекали Кассира рассказами о Вейресте. Было очевидно, что Дориате и Целефине редко предоставлялся случай покинуть ферму Старой Барбин. Они родились там и были дочерьми и внучками скеффингтонских ведьм. Жизнь обычного города в Хай Роке была для них экзотикой, как и для Туралы. Кассир говорил мало, но улыбался и кивал головой, поощряя их рассказы. К счастью, они ничего не слышали о его глупости. А если слышали, то хотя бы не сказали.

Дориата дошла до самой середины слышанной ею в таверне истории о воре, который оказался запертым на ночь в ломбарде, когда они добрались до знакомого холма. Внезапно, она замерла на полуслове. Дом уже должен был показаться, но его не было. Они пришпорили лошадей и помчались к тому месту, где раньше находился Скеффингтонский шабаш.

Огонь уже давно погас. Не осталось ничего, кроме пепла, скелетов и поломанного оружия. Кассир наконец узнал следы набега орков.

Ведьмы соскочили с лошадей, рыдая, разглядывая останки. Целефина нашла оборванный, окровавленный кусок ткани, из которой был некогда сшит плащ Министеры. Она прижимала его к покрытому золой лицу и рыдала. Турала звала Босриэль, но единственным ответом ей был ветер, играющий пеплом.

"Кто это сделал?" кричала она, слезы катились по ее лицу. "Клянусь, что призову само пламя Забвения! Что они сделали с моим ребенком?"

"Я знаю, кто это сделал," тихо сказал Кассир, слезая с лошади и подходя к ней. "Я уже видел это оружие раньше. Я опасался встречи с этим врагом в Двиннене, но не думал, что они найдут тебя здесь. Это работа убийц, нанятых герцогом Морнхолда."

Он помолчал. Солгать было легко. Прекрасная импровизация. Больше того, он сразу же понял, что она поверила его словам. Ее ненависть к герцогу из-за жестокости, которую он проявил к ней, стихла, но не исчезла. Один взгляд на ее пылающие глаза сказал ему, что она призовет даэдра и обрушит их общую месть на Морроувинд. А что самое главное, даэдра прислушаются к ней.

И они прислушались. Ибо сильнее желания только ярость. Даже ошибочная ярость.

  • Комментариев:
  • Участников:
  • Статистика

Обсуждение в комментариях