Рассказы

Миссия выполнима, часть 2

Глава пятая


К облегчению Мириам, Сьюзан и Хадести появились в комнате рано утром. Вид у девушек был усталым, заводить разговоры сейчас не имело смысла. Перед тем, как упасть на кровать, Сьюзан зачем-то вручила Мириам свой меч, а Хадести сказала, что это оружие необходимо взять с собой. Мириам не стала возражать, но толком ничего не поняла. Мечей им что ли в шахте не хватает? Сама она точно знала, каким оружием станет пользоваться. Лазерный клинок в разы эффективнее любых железок.
А вот за городскими воротами её ожидала проблема посерьёзнее. Лошади. Много раз она сталкивалась с ними на станции, но даже не пыталась ездить верхом. Четвероногие создания её не любили. Может быть, чувствовали тьму внутри?
Подтверждая опасения Мириам, животное, предназначенное ей, возмущённо фыркнуло и попятилось в сторону. Сжав зубы и изобразив на лице кислую улыбку, женщина вставила правую ногу в стремя и, ухватившись за седло, не без труда взгромоздилась в него. С новой позиции лошадь показалась просто огромной. Она дёргалась из стороны в сторону, и всаднице с трудом удавалось удержаться. Справившись в конце концов с управлением, Мириам неуверенно двинулась за остальными. По дороге ей несколько раз приходилось пресекать попытки норовистой твари освободиться от неприятной ноши, поэтому возле шахты женщина спрыгнула на землю с нескрываемой радостью.
Прежде, чем лезть внутрь, отряд устроил небольшой привал. Пока спутники готовили снаряжение, орк отвел Мириам в сторонку для небольшого инструктажа.
– Значит так. Внутри держись за моей спиной. Нет, я не сомневаюсь в твоих воинских навыках. Просто в наших краях ты новичок. Под землёй наверняка будет полно ловушек, один неверный шаг – и пол отряда может оказаться под завалом. Пусть гоблины сами по себе противники слабее атронахов, зато любят зайти с тыла и никогда не нападают поодиночке. Так… Ага, меч у тебя. Хорошо. Не надо, чтобы наши приятели видели твоё странное оружие.
Не теряя даром времени, орк сооружал из палки и промасленных тряпок старое как мир осветительное приспособление – факел.
Услышав его слова, Мириам опешила от возмущения. Такой подлости она не ожидала. Что застранная идея поменять эффективное оружие на примитивный кусок металла, с которым, вдобавок, она вряд ли сможет уверенно обращаться?
– При всём моём уважении к вашему опыту, – произнесла она, – такое решение не кажется мне рациональным. Моё оружие уже давно стало частью меня, обычный меч его не заменит. Не вижу никакой необходимости таиться от ваших приятелей. Что, по-вашему, случится, если они увидят лазерный клинок? Пусть думают, что это какая-то магия.
– Разумеется, они подумают, что это какая-то магия, – хмыкнул орк. – Только на следующий день за столь любопытным артефактом будет охотиться пол Тамриэля. Оно нам надо? – спросил Ворчун, пристально глядя на иномирянку.
Мириам открыла рот, потом закрыла и снова открыла, чтобы пробурчать:
– Не надо.
Вынув из ножен стальной меч, женщина покрутила его в руке. На редкость неудобная штука.
– Ничего, есть у меня ещё парочка сюрпризов, – пообещала она.
***
Нервно звякали торопливо натягиваемые кольчуги, раздражённо шипели факелы, гудела от напряжения тетива луков, – отряд готовился к спуску под землю.
Раллен (так звали того самого редгарда, что недолюбливал Хадести и, по-совместительству, возглавлял поход) взял с собой внутрь, помимо орка и его спутницы, двух близнецов-нордов Гланна и Дланна, одинаково широкоплечих и равно не обременённых интеллектом (различали их только по предпочтениям в оружии: первый пользовался дубиной, второй – топором), низкорослого лучника Виирта из племени лесных эльфов и немолодого данмера, вооружённого двуручным мечом иносившего имя Тин Ледас.
Присматривать за лошадьми остались племянник данмера Аврил Ледас и ровесник последнего, сын главы местного филиала гильдии, Теус Нунциус.
Надо отметить, что и молодняк, и близнецы с большим энтузиазмом отнеслись к присутствию в отряде представительницы прекрасного пола. Аврил с Теусом бросали в сторону Мириам воодушевленные взгляды, пока не увидели здоровенный кулак недовольного Раллена. К сожалению, нордов так просто было не устрашить. Редгарду оставалось надеяться, что у парней хватит мозгов не задираться с неожиданно обзаведшимся гаремом орком. Ворчун уже несколько раз начинал демонстративно поигрывать своей огромной двухручной секирой, многозначительно поглядывая на «соперников». Пока сдерживающий фактор работал…
Внутри их встретила непроницаемая чернота, в которой маслянисто колыхались лужи света от принесённых отрядом факелов, и хаос: тележки с рудой перевернуты, часть рельсов вывернута, двери выломаны, повсюду разбросаны какие-то обломки и множество костей, в том числе человеческих. Раньше сюда собиралась добытая руда, здесь же хранился горный инструмент, отдыхали шахтеры. Сейчас шахта казалась логовом зверя, а гаснущие следы человеческого присутствия придавали картине болезненную надломленность, какая появляется только в тех местах, которых касалась рука человека или мера, но время или обстоятельства вернули завоёванное прежним хозяевам: стихии да дикому зверю. Тут зверь был не совсем диким, но дела это не меняло.
Дальше шахта разветвлялась на несколько узких штреков, и Раллен с орком переглянулись.
– Мы с Мириам берем на себя крайний левый, – сообщил орк.
– Отлично, тогда близнецы осматривают средний, а мы – правый.
Охота началась.
***
Ворчун медленно шагнул в выбранный штрек. Теперь самым важным было не пропустить ловушку. В том, что она есть, орк не сомневался. Он настороженно осматривал сырые стены и неровный пол, из которого торчали шляпки каменного гриба, даже на вид несъедобного и находившего применение лишь для изготовления ядов.
Ага! Прямо перед расширением, в котором их ход разветвлялся ещё на четыре, понизу была протянута веревка. Орк предупреждающе поднял руку. Оставлять за спиной заряженную ловушку мужчина не собирался. Метательная звезда сорвалась с его пальцев серебристой вспышкой. Верёвка лопнула, и в проём штрека, ровно туда, где минуту назад находились их головы, влетело несколько массивных булыжников. Яростно поплясав в воздухе, но так и не найдя себе жертву, маятники-убийцы медленно успокоились. Орк с иномирянкой осторожно прошли мимо, и тут из боковых ходов на них кинулась орава гоблинов.
Нападение случилось как нельзя кстати. Мириам всё ещё не свыклась с мыслью о необходимости использовать чужое оружие, и оттого настроение у неё было не слишком радостным. Хотелось поскорее испытать железный клинок, а заодно дать выход своим эмоциям. Крутанув меч в руке, женщина сделала выпад в сторону первого подвернувшегося гоблина. Удар получился каким-то странным и недостаточно эффективным. Чтобы добить существо, пришлось истратить на него ещё несколько ценных мгновений. Вслед за первым гоблином, словно из-под земли, возникли второй, третий… Они нападали всей толпой, вынуждая Мириам вертеться на месте, раздавая удары направо и налево.
Думать как-то сразу стало некогда, но противники закончились быстрее, чем можно было ожидать. Ворчуну показалось, что он едва успел несколько раз взмахнуть секирой, атаковать, уйти в парирование – и вот они уже снова стоят вдвоём, окружённые трупами. Первое впечатление многочисленности нападавших было обманчивым: «орава» оказалась всего лишь полудюжиной. Но и этой короткой схватки орку хватило, чтобы согласиться с мнением Хадести: Мириам и правда была великолепным воином.
– Интересно, кроме этой стайки здесь есть кто-нибудь ещё? – спросила женщина, почувствовав себя несколько увереннее. Новое оружие не подвело. Кажется, она сможет использовать его и в дальшейшем. Исключительно для конспирации, конечно. – Ты как?
– Цел, – отозвался орк. – Остальное нуждается в проверке. Впрочем, не думаю, что пятак этих засранцев мог устроить такой переполох. Так, начнем с правой.
Выбранная ветка долго петляла, доводя неосторожно заглянувших в неё путников до головокружения, но в итоге привела их на место схватки. Вторая закончилась тупиком, образовавшимся из-за завала. Орк покосился на застывшие в неверном равновесии монолиты и решил, что лучше всего сваливать отсюда побыстрее. Последняя ветка медленно, но неуклонно расширялась: на этот раз направление было выбрано верно.
Очередная ловушка оказалось бревном, размозжившем бы голову тому, кто споткнётся о подвернувшийся под ноги булыжник. К счастью, орк перевернул опасный камень кончиком своего оружия, и маленький отряд в очередной раз избежал опасности.
***
Бесконечное блуждание по петляющим выработкам начинало надоедать. Однородный массив серого камня замыливал глаз ищущего ловушки орка. Ворчун уже начал подумывать, не поворачивать ли им обратно, когда проход резко раздался в стороны, и напарники оказались в огромном пещерном зале. Горнопроходцы, видимо, нечаянно пробили сюда путь во время поисков рудоносной жилы.
Причудливые скальные наросты покрывали пол и свисали громоздкими гроздьями с потолка. Резкий запах жареной крысятины и скверно выдубленных шкур ударил в ноздри. Внизу пещеры мелькали чьи-то тени, суматошно металось пламя факелов, звенели клинки. Вторая группа добралась сюда несколько раньше.
Впрочем, возможности как следует осмотреться орку и Мириам не дали. Ворчун едва успел выхватить секиру, чтобы не без труда отвести удар массивной булавы. Атаковавший его гоблин был совсем непохож на убитых в штреке: гораздо более крупный, в тяжёлом доспехе и куда лучше вооруженный, он составил орку серьёзную конкуренцию.
– Это воины, – рыкнул орк, едва уворачиваясь от окованного железом щита, просвистевшего в опасной близости от его головы. – Скампьи кишки! А я уже надеялся, что нам встретятся только рабочие особи, – пробормотал он себе под нос, обрушивая секиру на противника.
Знакомый треск заставил Ворчуна дернуться в сторону, и пущенное шаманом заклинание пролетело мимо, но удар самого орка тоже не достиг цели: секира бессильно соскользнула по шлему. Парировать сам он уже не успевал, за что и поплатился пропущенным ударом. Левая рука повисла плетью.
– Ну всё, я разозлился, – зарычал орк.
Клинок Мириам царапнул по металлическим пластинам гоблинского одеяния, не причинив воину никакого вреда. Женщина едва успела увернуться от ответного удара. Вот они, недостатки её конспирации. Придётся выискивать уязвимые места в защите противника. Причём делать это в ситуации, когда лазерный меч без проблем преодолел бы препятствие. Краем глаза Мириам заметила ещё одного метнувшегося к ней гоблина и послала короткий импульс силы, отбрасывая его к стене. Впрочем, пострадал тот несильно и почти сразу вскочил на ноги, а на помощь ему уже спешили собратья.
Орк успел превратить щит противника в щепки, но этим пока его успехи и ограничивались. Шаман продолжал обстрел из-за спин охранников, и Ворчуну то и дело приходилось уворачиваться от смертельно-опасных искрящихся сгустков. И всё же удача улыбнулась орку. Гоблин поскользнулся на мокром камне, на какой-то миг потеряв равновесие. Этого оказалось достаточно: секира с хищным взвизгом раскроила череп бедолаги вместе с шлемом. Несчастный рухнул как подкошенный.
Освободившись от своего противника, теперь мирно лежащего на земле бесформенной кучкой, Ворчун рывком преодолел разделяющую их с Мириам дистанцию, чтобы прикрывать женщине спину. Один из насевших на воительницу гоблинов переключился на орка, и тот с радостью включился в новую схватку. Впрочем, времени расслабляться и отводить душу в хорошей рубиловке не было: если они не воссоединятся с остальной частью отряда, рано или поздно их тупо задавят числом.
– Раллен, мы здесь! – зычно гаркнул орк, пытаясь разглядеть, что творится внизу. Увиденное его не обрадовало. Ребят здорово теснили превосходящие силы противника, однако расстраиваться тоже было рано: те пока держались. Долго это продолжаться не могло, но и они с Мириам времени не теряли, успешно отвлекая на себя часть гоблинов. Шаман в этой банде был, слава Акатошу, один.
– Мириам! Пробиваемся к нашим! – решил Ворчун, отправляя мощным ударом насевшего на него гоблина в глубокий нездоровый сон.
Когда раздалась команда орка, Мириам завершила очередной выпад, оказавшийся очень удачным и сразивший самого настойчивого противника. Тот самый гоблин, который уже опробовал на себе действие её Силы, снова полетел к стене. На этот раз удар получился куда мощнее, и существо больше не пыталось встать, только слабо дёрнулось и затихло. Увы, на место поверженных врагов тут же пришли другие. Что-то царапнуло её по ноге, но Мириам не обратила на это никакого внимания. Она переместилась поближе к Ворчуну, кинула взгляд на шамана, оценивая разделявшее их расстояние. Если использовать браслет, можно подобраться к нему вплотную, а там достаточно одного удара. Только воплощать эту идею в жизнь пока рано. Не оставлять же Ворчуна одного. Для начала надо добраться до остального отряда.
Если бы Мириам знала, насколько неприятными соперниками окажутся гоблины, никогда бы не отпустила Сьюзан на встречу с ними, даже в обществе Хадести. Хорошо, что обе девушки уже вернулись живыми и, вроде бы, здоровыми. Мириам надеялась, что шайку с фермы постигла та же участь, что и существ, гибнущих от её меча.
Стремительная атака с фланга принесла свои плоды: гоблины дрогнули. По крайней мере, та их часть, что оказалась зажатой в клещи. Для усиления деморализующего эффекта Ворчун исполнил боевой клич своего клана:
– Урук Хай! Урук! Уррааа!!!
Откуда этот клич взялся и что он значил, все давно забыли, но его действие ни на йоту не утратило ошеломительности. Тем бедолагам, которые попадали во фронт движения звуковой волны, не оглохнуть было чрезвычайно сложно. Вот и сейчас часть несчастных присела в испуге, остальные ошалело трясли головами. Ворчун развил успех парой ударов почуявшей запах крови секиры.
– Раллен! К нам! Пробивайтесь к нам! – рявкнул орк, хотя пропустить появление подмоги не смог бы и глухой.
Накал боя достиг своего апогея. Силы нападающих и защищающихся были равны. Да и трудно сказать, какая из яростно вцепившихся друг в друга и озверело рвущих глотку врага сторон была атакующей, а какая отчаянно оборонялась. Всё повисло на волоске. Одна случайность, неудачно пролетевшее заклинание, даже некстати подвернувшийся под ногу скользкий камушек могли оказать роковое влияние на итог битвы.
Орк обрушивал страшные удары на головы своих противников, стараясь ошеломить, заставить дрогнуть, дернуться в сторону. Воин не стремился добить отпрянувшего в замешательстве врага. Если сейчас они замедлятся хоть на секунду, позволив отвлечь себя от первостепенной задачи соединиться с отрядом Раллена, то гоблины, на чьей стороне по-прежнему оставался серьёзный численный перевес, оправятся от первого потрясения, восстановят смешавшиеся ряды и обрушатся всей своей мощью на разрозненные и слабеющие с каждой минутой силы наёмников. Тогда расклад для последних сложится совсем не радостно.
В схватке Ворчуна не раз и не два задевали чужие удары. К счастью, они приходились вскользь, и доспех отлично с ними справлялся. Иначе орк давно бы оказался в небоеспособном состоянии. Но вот каким образом лишённая всякой защиты Мириам до сих пор держится на ногах, оставалось для Ворчуна совершенной загадкой. Конечно же, никто не ожидал попасть в столь серьёзную переделку: в шахте, а точнее соединённой с ней системе пещер, оказалась боевая сила небольшого клана. Если они выберутся отсюда, Раллен открутит голову владельцу, даже не заикнувшемуся, что его подручные продолбились в пещеры. Будь шахта, как и положено, изолированной, то сил их отряда хватило бы с головой. Ворчун даже втихомолку подтрунивал над редгардом, который то ли перестраховывался, то ли норовил слупить побольше денег с лопуха-заказчика, собрав толпу народу туда, где вполне хватило бы его и Хадести.
Несмотря на отчаянные усилия, стремительность их натиска начала теряться. Каждый шаг вперёд требовал всё больше и больше времени. И когда следующий удар не достиг цели, орк зарычал от ярости. Но некстати дернувшийся гоблин неожиданно рухнул навзничь: в затылке, ровно в том месте, где заканчивается шлем, но ещё не начинается кольчуга, торчала стрела. Орк вскинул взгляд, чтобы встреться с хитрым прищуром пустившего её босмера. Они прорвались.
Секундная передышка. Мириам глубоко вздохнула, собираясь с силами перед новой атакой, коснулась руки Ворчуна, привлекая внимание.
– Я займусь этим колдуном или кто он там, – быстро проговорила она и прежде, чем ей успели возразить, надавила на одну из пластин на браслете.
Максимальная защита, невидимость и полная неуязвимость. При необходимости за этим щитом можно пережить ядерный взрыв. К счастью, сейчас перед женщиной стояла куда более простая задача. Не теряя ни секунды драгоценного времени, Мириам ринулась туда, где находился противник. Щит расталкивал ничего не понимающих гоблинов, их оружие и магия не могли сейчас навредить ей. Ловко обходя препятствия в виде валявшихся тут и там камней, Мириам очень скоро оказалась в самой гуще противников, прямо перед лицом ничего не подозревающего колдуна. Тот как раз творил очередное заклинание, но закончить его гоблину было не суждено.
Мириам оставалось только снять щит и выбросить вперёд руку с оружием, целясь противнику в сердце. В первое мгновение лезвие словно бы наткнулось на невидимое препятствие. Должно быть, какая-то защита наподобиееё собственной. Не подпустив к себе и тени сомнения в успехе атаки, женщина надавила сильнее. Щит поддался. Она ещё успела увидеть растерянность и страх в глазах гоблина, а в следующую секунду уже раздавала удары, отгоняя его собратьев.
***
Финал сражения с гоблинами оказался неожиданным. Исчезнувшая и затем возникшая из ниоткуда Мириам одним ударом обезглавила нападавших. Лишившись магической поддержки, гоблины дрогнули. Они уже не ломились вперёд столь отчаянно и буквально через пару минут начали отступать. Мириам усмехнулась, когда очередной враг оказался насаженным на её клинок, и ринулась вперёд в попытке нагнать кого-нибудь из удирающих гоблинов.
Маневр отхода враг проводил проворно и, надо признать, грамотно. Ещё минуту назад вокруг было не продохнуть от народа, а теперь орк недоуменно озирался, пытаясь понять, в какую сторону бежать: гоблины как-то незаметно рассредоточились по боковым ходам, которых в этом зале оказалось предостаточно. Мириам, явно в запале, бросилась за удирающим противником, следом за ней рванул один из нордлингов, то ли прикрывая девушку, то ли тоже слишком увлёкся.
– Куда?! – взвыл орк, но его не услышали.
И тут случилась ЭТО.
Общеизвестно, что гоблины – большие любители устраивать всякого рода неприятные сюрпризы в своих пещерах, но то, что произошло сейчас, выходило за все допустимые рамки. Вверху что-то негромко бухнуло, а в следующую минуту на отряд наёмников начал рушиться потолок. По крайней мере, так показалось Ворчуну. Всё что он успел, это вбросить себя в ближайшую нишу в надежде, что там окажется не закуток основной пещеры, а боковой ход.
Остальным членам отряда повезло больше: потолок над тем местом, где они находились, оказался крепким, поэтому им оставалось лишь наблюдать, как заваливает ту часть пещеры, где скрылись Мириам, Гланн и Ворчун.
Раллен обвёл потрясённым взглядом своих воинов и закашлялся: обвал оставил в воздухе облако каменной пыли. Почти все люди были изранены и абсолютно все – измотаны.
– Нужно идти за помощью, – констатировал очевидное редгард.
– Возможно, они выберутся с другой стороны, – заметил данмер.
Все грустно кивнули. Думать о печальном варианте развития событий не хотелось.
Ещё минуту назад они верили, что победили.

Глава шестая


Гоблины разбегались так стремительно, что Мириам не смогла догнать ни одного. В какой-то момент ей показалось, что она вот-вот настигнет мерзких тварей, но те нырнули в один из боковых проходов, а когда туда добралась сама Мириам, выяснилась неприятная деталь: туннель разветвлялся на несколько более узких рукавов. Задуматься над выбором дальнейшего пути женщина не успела. Сзади раздался страшный грохот. Мириам отшатнулась и покатилась по земле, рефлекторно прикрыв голову руками. Впрочем, на её долю досталось только облако каменной крошки.
Спустя пару минут она смогла подняться на ноги и оценить обстановку. На том месте, где только что находился вход в пещеру, образовался завал из внушительного размера валунов. Единственным человеком, оказавшимся рядом с Мириам по эту сторону каменной стены, был здоровенный детина, сжимавший в руке едва тлеющий факел. Женщина внимательно осмотрела камни и пришла к выводу, что сдвинуть их сейчас не стоит даже пытаться. Конечно, можно было воспользоваться Силой, но кто знает, сколько времени займёт это занятие. Что, если живых там уже не осталось? Или прочие члены отряда тоже успели укрыться в боковых туннелях и теперь ищут выход? Надо вернуться на поверхность. Там она выяснит, выжил ли кто-то ещё и, если понадобится, организует спасательную операцию.
Отчего-то болела нога. Женщина провела рукой по бедру. На ладони остался тёмный след. Похоже на кровь. Странно. В пылу схватки она не заметила раны, а сейчас, обнаружив её, почувствовала и слабость, и нарастающую боль.
***
Гланн мрачно оглядел размеры той задницы, в которой его угораздило очутиться. Впрочем, верзила быстро повеселел: во-первых, он остался жив, подтвердив давнюю уверенность в собственной рубашкорожденности, во-вторых, намечалась интересная компания. Волноваться за брата нордлинг не стал: наверняка любящая матушка снабдила рубашками обоих сыновей.
– Ну… Стало быть… выбираться отседова надо, – заключил верзила, почесав в затылке.
Женщина осматривала свою рану. Скамп! Он ведь забыл, как её зовут.
– Меня Гланном звать, коли запамятовала, – прибёг к любимому способу воин. – У меня того… перевязать есть чем, – продолжал он, невольно поёжившись под изучающим взглядом, – а потом я тебя и понесть могу!
– Спасибо… Гланн, – произнесла Мириам.
Она потянулась к поясу и не обнаружила того, что искала. Быстро огляделась по сторонам. Проклятье! Должно быть, аптечка оторвалась по время боя или погони.
– Нести не надо, а вот от перевязки не откажусь. Давай, что у тебя там есть, – вздохнула Мириам.
Нордлинг вытащил из подсумка нужный пакет и протянул его женщине. Уловка не удалась. «Римма? Или Мари?» – мучительно морщил лоб Гланн. Нет, не вспомнить. Тогда перейдем к уловке номер два.
– Без проблем. Держи, подруга!
В пакете обнаружились полоски ткани и какие-то нитки.
– Поднеси факел поближе, – сказала Мириам Гланну, усаживаясь на землю и приступая к изучению раны.
При ближайшем рассмотрении та оказалась ещё неприятнее. Хотя лазерный меч в аналогичной ситуации оставил бы женщину без ноги. Мириам ещё раз недобрым словом вспомнила ту железку, которой ей пришлось орудовать. Разве допустила бы она, чтобы её ранил какой-то гоблин, имей возможность сражаться собственным оружием? Потом она подумала, что необъективна и действительно допустила ошибку в обороне, никак не связанную с наличием или отсутствием лазерного клинка. Эта мысль разозлила её ещё больше.
Что касается раны, то Мириам совершенно не привыкла обходиться теми средствами, которые сейчас оказались в её распоряжении. С сомнением она покосилась на тонкие нитки, предназначенные явно не для зашивания.
– Ну-ка, дай я… – пробормотал нордлинг, заметив замешательство женщины. Быстро соорудил из корпии и бинтов вполне добротную повязку. На первое время, то есть до того, как появится возможность показаться жрецу или сведущему в школе Восстановления магу, вполне достаточно.
Не без труда оторвав взгляд от стройной женской ножки, Гланн с сопением выпрямился. Уставившись наничем не примечательный кусок скалы, северянин настойчиво принялся размышлять о гоблинах, слизняках и прочей пакости…
При воспоминании о потерянной в пылу битвы аптечке с обезболивающим оставалось только грустно вздохнуть. Поморщившись, Мириам поднялась с пола.
– Ладно, идём, – бросила она Гланну и, держась за стену, двинулась к одному из ответвлений туннеля.
При взгляде на прихрамывающую походку женщины в голове нордлинга тяжело заворочалось неприятное подозрение, что он что-то забыл!
– Мари, подожди! – окликнул он уже скрывающуюся за поворотом воиншу… военку… боевую подругу, торопливо роясь в сумке. – У меня ж зелье исцеления есть! Держи!
– Мириам. Меня зовут Мириам, – сообщила женщина.
В общем-то, она и не надеялась, что все люди в отряде немедленно запомнят её наверняка странное для этих краёв имя.
Повертев в руках флакон с так называемым зельем исцеления, Мириам решила, что хуже не будет, и залпом осушила пузырёк. Прислушалась к ощущениям. Поначалу никаких изменений не было, но потом она с удивлением поняла, что боль постепенно уходит.
– Спасибо, – произнесла Мириам как можно дружелюбнее. Впрочем, она действительно испытывала благодарность. – Надеюсь, теперь сможем дойти быстрее. Как думаешь, кто-то, кроме нас, выжил?
– А то как же? – удивился вопросу Гланн. – Пещера огромная, всю её засыпать никак не могло. Это мы погорячились с погоней, вот нам ход задний и отрезало. Ничо. Выберемся, поди. Куда-то же эти засранцы намылились, так что выход точно где-то есть.
Норд поднял повыше факел, задумчиво пялясь в тёмный проход.
– Если держаться правой стороны, может, прямо в шахту попадём, – с надеждой постановил он и прислушался к недовольно урчащему желудку: нордлингу нестерпимо захотелось есть.
– Хорошо, – согласилась Мириам.
Ей тоже казалось, что двигаться следует именно в ту сторону. Оптимизм Гланна по поводу судьбы прочих членов группы радовал, но сама она не была уверена в том, что всем им удалось спастись. Хорошо, если Ворчун жив. Неприятно будет потерять его.
***
Коридор, в который они свернули, оказался длинным и узким. Пропустив вперёд Гланна с факелом, Мириам шагала за ним, периодически оглядываясь назад. Кто знает, куда подевались гоблины? Может быть, как раз готовят очередное нападение.
Норд терпеть не мог тесные, сырые и тёмные подземелья. Ни вздохнуть полной грудью, ни развернуться толком. И обязательно будет какой-нибудь каверзный сюрприз! Вот как сейчас, например. И почему он не догадался прихватить с собой краюху хлеба, да хороший шмат ветчины? Хорошо хоть не одному топать, а со спутницей… Кстати, о спутнице:
– Ты… это… очень красивая, Мириам, – застенчиво пробасил Гланн. – И мечом здорово машешь.
Услышав подобную похвалу, Мириам даже споткнулась. Впрочем, первое утверждение и вовсе можно было рассматривать как комплимент, коих женщина не слышала достаточно давно. Нет, тёплые слова были, просто другого рода. Отважная, талантливая, хорошая. Последнее определение, конечно же, прозвучало из уст Сьюзан и повергло Мириам почти в такое же недоумение, как слова Гланна.
– У меня были отличные учителя, – отозвалась она, потому как надо было что-то ответить, а со своей реакцией на лестный отзыв спутника о её внешности Мириам пока не определилась.
– Учитель – это да… Меня папка учил, сызмальства, как и полагается. Драл нещадно, дреморов сын, до сих пор спина к непогоде ноет… – пустился в воспоминания нордлинг. – Да пошлёт ему Всеблагая Мара хороший урожай, а взамен заберёт старческую немощь. Хотя какая там немощь? Младшему только год исполнился. Опять мальчик, – похвалился он, – у нас в роду исстари одни мужики родятся, редко когда девчонка появится. Зато уж если и народится на свет, то такая, что ни одному мужику не уступит, навроде тебя. Вон моя сестрёнка единственная, – с теплотой в голосе заметил Гланн, – в трёх днях пути таверну держит, так ей никакой вышибала не нужен. Какого угодно лиходея и буяна в узел завяжет и в тенёк приладит, чтоб охолонул маленько… Хорошая у меня сестренка, тебе бы понравилась. Высокая только. Не каждому мужику впору. Да ничего, мы с братцем-то бдим и примечаем, кого б нашей крошечке просватать. На Ворчуна было глаз положили, да он некстати со своей сумасшедшей магичкой спутался. Хороша стерва, ничего не скажешь, – протянул он одобрительно. – Такая только Ворчуну и впору, кому попроще – нипочем с подобной бабой не сладить. Нрав бешеный, глазища как у рыси, стихия одна… А вот Ворчун – парень справный. Он меня, кстати, тоже учил, когда я только в гильдию пришёл. И чего он со своей секирой таскается, когда в его руках самая тяжелая булава пушинкой порхает?
Слушая простоватую речь спутника, Мириам сама не заметила, как начала улыбаться. Очень уж забавный получился у него рассказ, особенно когда дело дошло до упоминания о Ворчуне и Хадести. Сумасшедшая магичка, значит… Пока Мириам не очень хорошо узнала этих двоих. Наверное, слова Гланна были близки к истине. О том, что в данный момент орк мог быть погребён под каменным завалом, женщина не стала напоминать и спросила:
– А почему у него такое странное прозвище – Ворчун? Вроде бы я в нём особой ворчливости не замечала.
– Да ну? – удивился норд. – Вот уж что-что, а поворчать он любит. И очень пользительная вещь, это его ворчание. Мы по нему и определяем, кому он не доверяет, а кого принял за своего. Ну и при своей он тоже редко когда бурчит, разве что дело совсем уж гиблое попалось…
– Понятно, – произнесла Мириам, переводя взгляд с широкой спины нордлинга на стены тоннеля, по которому они шли.
Никаких боковых ходов на их пути пока не попадалось, что избавляло от дальнейшего выбора дороги. Мириам надеялась, что они движутся в верном направлении. Клаустрофобией она не страдала, но сегодня, пожалуй, провела слишком много времени под землёй.
– Итак, Гланн… – решила она поддержать разговор. – Ты из той же гильдии, что и Ворчун. Наверное, бывал в переделках похуже, чем эта стычка с гоблинами и обвал в шахте?
Норд озадаченно поскреб в затылке:
– Много разных переделок бывало… Однажды я по пьяному делу даже на алтарь некроманта попал. В какой-то затерянной в глухомани таверне чем-то опоили, сволочи. Проснулся я уже, значицца, на холодном камне, ни рукой, ни ногой пошевелить и смердит отвратно. Вот там я точно со светом белым распрощался. Спасибо нынешнему архимагу, да орочьей бестии – аккурат в тот час нагрянули по души тамошних некромантов. У магиков тогда были серьезные разборки, ну вот под это дело и меня чуть не с того света вытащили… А у тебя какой самый пугающий случай выходил?
Мириам задумалась. Пугающие случаи она, конечно, припомнить могла, но вряд ли Гланн оценил бы историю о том, как её спасательную капсулу занесло в гущу мандалорианских кораблей, или рассказ о первой высадке на чёрной планете.
– Очень давно я совершила поступок, который не понравился моим наставникам, – сказала она. – Я считала, что всё делаю правильно, но потом обнаружила, что избранный путь ведёт к тьме. Я не хотела этого и вернулась к учителям, готовая доказать им свою преданность и понести любое наказание. Этим наказанием стала ссылка. Когда я покидала свою пла… свой дом, то чувствовала такое одиночество, которого не испытывала никогда раньше. И мне было страшно. Очень страшно. Стать отверженной – вот что пугало меня больше всего. Впрочем, потом я привыкла к своему положению. Сейчас те переживания даже кажутся немного смешными.
– То-то мне подумалось, что ты родом не из Киродиила, – просиял норд. – Наплюй! У нас в Скайриме вон тоже сидят старые хрычи, учащие всех жить. Оттого мой батенька и подался сюда. Впрочем… учитывая, что он захватил с собой в путешествие дочь одного из старейшин, то на родине ему бы всё равно было уже не жить… Ма… Мириам, вот ты такая красивая… и умная… говоришь, как грамотная… А я простой нордлинг, но… может, ты согласишься как-нибудь со мной поужинать? Ты не думай, я в какую дыру девушку не поведу, – у меня и на Дуб с Посохом хватит!
На этот раз Мириам откровенно растерялась. С одной стороны, разговор развивался по сценарию, к которому она оказалась совершенно не готова, с другой – не хотелось вот так в лоб отказывать человеку, решившему за ней поухаживать.
– Знаешь, что… – протянула она. – Давай сначала выберемся отсюда, убедимся, что наши друзья спаслись, а потом поговорим об ужине. Можно и поужинать, почему бы и нет? Вот только нам бы сегодня до обеда дожить.
– Доживем, куда денемся, – радостно махнул рукой норд.
***
Вдруг впереди послышался глухой удар, вслед за ним – резкий вскрик, явно человеческий. Нордлинг за пару прыжков преодолел крутой изгиб тоннеля, чтобы обнаружить двух оставленных снаружи балбесов и разряженную ловушку. Юный данмер стоял на коленях перед бесчувственным телом киродиила. Волосы последнего слиплись от крови.
– Это что ещё такое? – выдохнула подбежавшая Мириам. – Вы как здесь оказались?
Не дожидаясь ответа, она присела рядом с пострадавшим, осмотрела его рану. Та выглядела паршиво.
– Бинты ещё есть? – спросила женщина. – Или это… как его… зелье исцеления?
Нордлинг развел руками:
– Похоже, придется тащить болвана так, – он повернулся ко второму парнишке. – Мать твою! Аврил! Какого атронаха вы тут делаете?
– Мы… мы подумали, что несправедливо, оставлять нас на поверхности, как каких-то сопляков… А тут этот грохот, ну мы с Теусом и решили разведать, что к чему.
– Ну и как, много разведали? – вкрадчиво поинтересовался норд.
Парнишка испуганно оглянулся.
– Огр… там… Мы рванули сюда: тут достаточно узко, чтобы он не пролез. Второпях не заметили ловушку.
– Вот бестолочи, – махнул рукой здоровяк, – до выхода-то далеко?
– Ээээ… нет… мы не больше получаса сюда шли.
– Хоть одна хорошая новость, – фыркнула Мириам, кое-как заканчивая перебинтовывать голову раненого. – Этого надо поскорее отсюда вытащить. Гланн, вы вдвоём нести его сможете?
– Подожди, Мириам, – поднял руку Гланн. – Думаю, они вполне смогут подождать, пока я, то есть мы, – с некоторым оттенком галантности склонил голову норд, – разберемся с огром. И с переноской остолопа я вполне справлюсь один, – самодовольно ухмыльнулся он.
– Ах да… огр… – вообще-то Мириам надеялась, что эти двое наткнулись на какого-нибудь недобитого гоблина. Про огров она вообще слышала в первый раз. – Тогда идём посмотрим на него.
Женщина вытащила из ножен меч.
***
Огр был матерый, отъевшийся: в два человеческих роста, с огромным брюхом, волосатыми руками и кривыми, выступающими зубами. Гланн метнулся к нему с удивительной для такого здоровяка резвостью и обрушил свою булаву на брюхо монстра. Тот лишь слегка покачнулся и ударил обидчика. Норд не успел уклониться и отлетел к стене, ошалело потряс головой.
Приближение Мириам огр воспринял с ещё большим энтузиазмом. Первые минуты боя ей только и приходилось, что уворачиваться от мощных ударов в попытках дотянуться мечом до могучей туши. Несколько раз женщине удалось это сделать, правда, раны, которые стальное лезвие оставило на плоти существа, не ослабили, а скорее разозлили его.
– Ну, всё, чудище, – сквозь зубы пробормотал Гланн. – Раз ты так, то и я наплевал про мужскую солидарность!
Следующий удар огромной булавы пришелся аккурат туда… ну, вы сами понимаете. Огр взвыл и рухнул на колени. Некоторое сочувствие не помешало норду приложить врага по оказавшейся в зоне досягаемости голове.
Увидев, как поверженный огр со стоном валится на землю, Мириам думала недолго. Оставлять его в живых было, по меньшей мере, странно, устраивать расчленение с помощью меча – лень. Небрежно вскинув руку (так проще сосредоточиться), она использовала один из самых быстрых и действенных способов убийства – захват силы. Огр захрипел, когда невидимые пальцы сжали его горло, забился в конвульсиях и почти сразу испустил дух.
Гланн уставился на Мириам:
– Ух, ты! – с некоторым восхищением воскликнул он. – Подержи-ка минутку, – пробормотал он, передавая ей факел.
И действительно, ровно через минутку довольно ухмыляющийся норд держал в руках два свежевырванных клыка огра.
– Держи, – сказал он, протягивая один из трофеев напарнице.
По сравнению с очередным добытым трофеем железа атронаха выглядела вполне пристойно и вспоминалась с некоторой ностальгией. Мириам скривилась, принимая клык из рук напарника, но не успела высказаться о своём отношении к подобному дару. Именно этот момент чадящий на последнем издыхании факел выбрал, чтобы с чистой совестью перетрудившегося работяги сложить с себя всякие полномочия по освещению здешних помещений.
– Прекрасно, – проворчала Мириам. – Надеюсь, у тех двоих недоумков есть с собой факел.
– Аврил! – зычно гаркнул норд, – Чеши сюда, пока мы себе лбы в потёмках не порасшибали!
Парнишка появился достаточно быстро, хоть и косился на труп поверженного гиганта с заметной опаской. В подсумках норда нашлось, из чего соорудить ещё один осветительный прибор. Дальнейший путь не содержал ничего примечательного. Теуса Гланн взвалил себе на плечо, как и обещал, а Аврил показывал дорогу. Вскоре они оказались на поверхности.
– Аврил! – прозвучал взволнованный голос.
– Братишка! – вторил ему другой.
На выбравшихся из шахты с радостью и неверием смотрели данмер и второй норд. Пару мгновений. А потом началась обычная в таких случаях суета с радостными объятиями и прочими не особо нужными, но столь милыми сердцу вещами.
– Раллен с Вииртом отправились в город за помощью, – начал разъяснение обстановки Тин Ледас. – А мы с Дланном решили остаться здесь, на случай, если кто выберется.
– Да ладно врать! – хмыкнул Дланн. – Я тебя от шахты чуть ли не за шкирку оттаскивал! Как выяснилось, что молодые бестолочи внутрь сунулись, этот старый…
Аврил испуганно жался за спинами старшего норда и Мириам, явно не ожидая от разгневанного дядьки ничего хорошего. Тот же, подчеркнуто не обращая внимания на провинившегося родича, занялся лечением второго оболтуса.
– А что бы я сказал сестре, если бы этот кретин сложил здесь свою лишенную мозгов голову? – как-то глухо отозвался старший данмер.
– Ну, а мне было бы трудно отчитаться перед маменькой… – хмыкнул норд.
– Так что выбор, кому идти, а кому оставаться, даже не стоял, – закончил данмер.
– Соблазн сунуться внутрь был, – честно признался норд.
– Да ладно, ребята, – махнул рукой Гланн. – Все, чего бы вы добились – это того, что потом пришлось бы искать уже вас. В этой гребаной шахте столько ходов!
– Ну, в общем, так, – смущенно почесал в затылке его братец, – потому я и этого, – он кивнул на Тина – удержал, хоть и не без труда.
– Проехали! – недовольно буркнул тот. – Кстати, вам здорово повезло. Еще немного, и мы бы уже уехали, – он махнул рукой в сторону заката, где мучительно потухали последние лучи солнца. – Сами понимаете, оставаться здесь ночью нельзя. Гоблины могут вернуться. Или ещё кто интересный. Места-то беспокойные.

Глава седьмая


К полуночи Раллену стало ясно, что, сколько веревочке не виться, а в Серую Кобылу идти придётся. При одной мысли об этом у редгарда с новой силой разболелось раненое плечо и вроде бы не пострадавшая в битве голова. К сожалению, дела, какие только можно было придумать, чтобы отложить визит в таверну, он уже переделал. О катастрофе в шахте была оповещена добрая половина гильдии бойцов, причём часть личного состава редгард не поленился посетить самолично.
Увы, всё хорошее, в том числе и список адресов, имеет свойство заканчиваться. Осталась только одна последняя строка. Собственно та самая таверна, по поводу которой гильдейский мастер прежде не испытывал никакой неприязни. Когда там не ждала новостей о пропавшем любовнике небезызвестная своим вздорным характером колдунья. Да-да, та самая, что считалась неуравновешенной даже среди своих психованных коллег.
В общем зале бретонки не оказалось. Редгард порадовался выпавшей отсрочке и произнес короткую прочувствованную речь, как принято в таких случаях. Вокруг стала быстро собираться толпа добровольцев и просто досужих зевак, а сам Раллен – надеяться, что подруга орка узнает о случившемся от кого-нибудь ещё. Главное, не оказаться в этот момент в зоне досягаемости!
Погрузившись в организационные вопросы, редгард совершенно случайно бросил взгляд на лестницу, где на границе света и тьмы маячила неясная фигура, и похолодел. А в следующую секунду ему стало совершенно ясно, что швыряться молниями или замысловатыми проклятиями сегодня никто не будет.
Потому что там стояла не буран, лесной пожар и дом буйнопомешанных в одном флаконе, какой воин привык видеть ненормальную подругу своего старого приятеля. Нет. На него смотрела немолодая, как-то неожиданно сгорбившаяся женщина с мёртвыми глазами.
И это было самое чудовищное зрелище, какое он когда-либо видел.
***
Этот день Сьюзан провела в полусонном состоянии. Ночные приключения на ферме здорово её утомили. После переговоров с гоблинами девушке удалось поспать несколько часов, но ранний подъём дался ей чрезвычайно тяжело. До города она дотащилась, с трудом волоча ноги, и с наслаждением упала в постель.
Глаза Сьюзан открыла уже после полудня. Тихонько, опасаясь потревожить Хадести, оделась, спустилась вниз, перекусила. На несколько минут даже вышла на улицу, однако разгуливать по городу в одиночку не рискнула и вернулась в комнату, чтобы вновь улечься на кровать, и как-то незаметно уснуть.
Так и прошёл остаток дня. Время от времени Сьюзан разлепляла веки, убеждалась, что друзья не вернулись, и вновь уплывала в страну сновидений. Только к вечеру обе девушки окончательно проснулись. Вот тут-то и пришло время поволноваться за пропавших товарищей. По правде говоря, Сьюзан с трудом могла представить какую-либо трагическую развязку зачистки шахты от гоблинов, поэтому не сильно переживала, а вот Хадести, кажется, чувствовала себя всё более неуютно.
Наконец, снизу послышался шум. Волшебница немедленно захотела выяснить, в чём дело, и исчезла за дверью, велев Сьюзан оставаться на месте. Спорить девушка не рискнула, ибо подозревала, что лимит терпения Хадести по отношению к ней был благополучно исчерпан ещё прошлой ночью.
***
Взять себя в руки бретонке удалось довольно скоро. Не было времени раскисать. Раллен собирает людей. Спасательные работы, скорее всего, начнутся уже утром. Или не начнутся. Ради троих человек, оказавшихся под обвалом, долго возиться не станут. Не повезло – значит, не повезло, бывает. В этом мире ещё не то бывает.
Обнаружив себя в комнате, Хадести принялась лихорадочно собираться. Как же неудачно уехал Гил!
– Что-то случилось, а? – Сьюзан наблюдала за волшебницей широко распахнутыми глазами. Чувство тревоги нарастало стремительно, как снежный ком.
Хадести уставилась на девушку так, словно только что её увидела. И вот куда девать этого ребёнка?
– Случилось, – кивнула волшебница, приостанавливая сборы и присаживаясь на кровати рядом с девушкой. – В шахте, куда отправились Мириам с Ворчуном, произошёл обвал.
Тут бретонка замялась, не имея ни малейшего понятия, о чём говорить дальше. Уверять, что всё будет в порядке? Кто бы её саму в этом уверил.
– Сейчас собирают людей для помощи. Отправятся они, скорее всего, утром. Тебе нужно будет найти Раллена. Я поеду туда прямо сейчас. И если всё сложится… неудачно, то оставайся в этой комнате. Жди приезда одного моего друга. Это такой светловолосый верзила с добрыми глазами. Зовут Гилстерн. Он тебе поможет.
После слов волшебницы Сьюзан откровенно затрясло.
– А можно я поеду с тобой? – пискнула девушка. Впрочем, она не была уверена, что сумеет доковылять на трясущихся ногах даже до двери.
– Нет.
Волшебница постаралась, чтобы ответ прозвучал не слишком категорично. Получилось не очень.
– У нас только одна лошадь, а сейчас дорога каждая минута.
– Ладно, – еле слышно произнесла Сьюзан, уже готовая расплакаться, но именно в этот момент дверь распахнулась.
На пороге стояла Мириам, за её спиной маячила мощная фигура какого-то детины.
– Мириам! – выкрикнула Сьюзан, соскакивая с кровати. – Ну, ты… я знала, что ты выберешься!
Она подбежала к женщине и крепко обняла её.
– Конечно, выберусь. Что со мной может случиться? – отозвалась Мириам, слегка растерянно отвечая на объятия. – Мне ещё тебя домой возвращать.
– Вот опять ты обо мне, – пробурчала Сьюзан. – Никак не поймёшь, что ты так же важна, как и я.
Пока девушки радовались встрече, Хадести успела убедиться, что Ворчун заходить следом не торопится, и вопросительно уставиться на Гланна, с которым, разумеется, была знакома. Тот виновато развел руками.
Волшебница и нордлинг быстро пошептались в уголке (хотя шёпот северянина был больше похож на басовитое гудение очень крупного шмеля). Затем бретонка коротко кивнула мужчине, сгребла куртку и меч и, не утруждая себя долгими прощаниями, скрылась за дверью.
– Прекрасная Мириам! Надеюсь завтра вечером встретить тебя в Дубе и Посохе, – торжественно провозгласил Гланн.
Сьюзан раскрыла рот от удивления. Слова нордлинга показались ей ужасно романтичными. И кто бы подумал, что обращены они будут именно к Мириам, а та даже особого недовольства не проявит, только пожмёт плечами и ответит:
– Хорошо. Значит, до завтра.
Окрылённый нордлинг умчался. Сьюзан, только сейчас заметившая отсутствие Хадести, вздохнула:
– Она ведь спасёт Ворчуна, да?
– Не справится сама – поможем, – ушла от прямого ответа Мириам. – С утра присоединимся к спасательному отряду.
Сьюзан часто закивала и обняла подругу ещё крепче. Мириам нашлась, найдётся и Ворчун. Как же иначе? Всё обязательно наладится.
***
Просыпаться в кромешной темноте с раскалывающейся от боли головой – не самый лучший способ провести время. Немудрено, что очнувшийся Ворчун начал с короткого, но цветистого описания своего отношения к гоблинам, пещере, Раллену и судьбе, подкинувшей орку такую свинью.
Темнота, тишина и мёртвенный холод камня. Какой-нибудь альтмер уже бился бы в истерике из-за острого приступа клаустрофобии, но зеленокожие ребята склёпаны из материала покрепче.
Поразмыслив, щупать голову на предмет детализации полученных повреждений орк не стал. Ну его, только расстраиваться. Нестерпимо хотелось воды и полежать ещё хоть немного, пережидая, когда схлынет вязкая слабость. Нет. Нельзя.
Ворчун попытался встать, тут же ободрал плечо и пополз вперед, гася подступающую панику. Скальный массив стискивал жалкого смертного, словно чрево доисторического чудовища: стенки гигантского пищеварительного тракта смыкались, стремясь раздавить, смолоть и впитать в себя жертву, но орк упрямо ощупывал скользкие камни в поисках выхода из обернувшейся мышеловкой пещеры.
Если хорошенько подумать, то идея сдохнуть в каменном мешке во время банальной вылазки против вшивых (блохастых и, до кучи, поражённых печёночным сосальщиком) гоблинов была пошлой и ни дремора не героической. Впрочем, когда случалось иначе? С кривой усмешкой орк вспомнил бедолагу Ошейника, выжившего после двемерской ловушки и отравленного своими же подельниками.
А та высокомерная эльфиечка, считавшая, что способность швыряться огненными сгустками спасёт её от всего на свете? Маги – опасные противники, но если правильно выбрать момент атаки, то хватает одного удара. По правде говоря, Ворчун всегда недолюбливал магов. Двуличная порода больных манией величия маньяков.
А потом влюбился в одну из них.
Дремора, Дес! Если кто-то из отряда спасся, то ей наверняка успели сообщить. И если не поспешить с возвращением, эта безголовая дурочка полезет даэдроту в зубы и увязнет сама.
Хакнув, орк мощным рывком втиснулся в найденную дыру, обдирая в кровь спину и плечи.
Ещё…
Камень стиснул грудь, не давая втянуть воздух в лёгкие.
Ещё!
Спина намокла от крови.
Давай!
Казалось, ещё немного, и связки полопаются, как перетянутые струны лютни.
Даа… вай!!!
***
Когда озверелый от усталости орк выбрался из шахты на поверхность, стояла глухая ночь. Жаркая россыпь звёзд над головой и ни одной живой души вокруг. Последнее было определённо к лучшему: забрызганный грязью и кровью, своей и чужой, воин сейчас больше напоминал выползшее из вонючего логова после тысячелетней спячки чудовище, а не разумное существо.
Она, разумеется, уже была здесь. Ворчун усмехнулся, в упор разглядывая тоненькую фигурку напряженно сжимающей меч волшебницы. Стреноженный Сиди меланхолично щипал траву, не обращая внимания на «чудище»: умное животное давно распознало хозяина, сколько грязи там на нём не было.
– Ужасно выглядишь, – брякнула Хадести, не знающая, плакать от счастья или ругаться самыми скверными словами. – Ещё раз так меня напугаешь, будешь неделю спать один.
– И как ты собираешься помешать мне оказаться в твоей постели? – усмехнулся орк, сгребая бретонку в охапку.
– Накормлю слабительным, – буркнула полупридушенная волшебница, а потом всё же расплакалась, дурочка, неверными движениями пытаясь изобразить заклинание исцеления.
После они сидели у костра, разведённого прямо у чёрного провала входа в шахту. Избавившийся от головной боли и прочих неприятных последствий сотрясения мозга орк с аппетитом жевал. Его подруга просто сидела рядом с глупой счастливой улыбкой на лице.
Утром они уже были в Чорроле.
***
Небо за окном только начинало сереть, когда бретонку разбудил настойчивый стук в дверь занятой ими с орком комнаты. Разумеется, вставать пришлось Хадести, потому что зеленокожего соню и в лучшие времена такой мелочью было не разбудить.
– Раллен, ты сдурел, – недовольно буркнула волшебница при виде редгарда. – На часы смотрел вообще?
Тот, не удостаивая Хадести ответом, протиснулся в комнату и с удовлетворённым видом убедился, что последний член его отряда благополучно вернулся. Нет, дело было не в хороших отношениях между приятелями и тем более не в какой-то сентиментальности: никто не любит ходить с командиром, который теряет людей.
– Отлично, – заявил воин, веселея на глазах. – Значит, спасательный отряд можно распускать.
Несмотря на то, что большая часть спасателей участвовала на добровольных началах (никогда не знаешь, когда подобная помощь понадобится уже тебе), гильдии бойцов это мероприятие всё равно влетело бы в копеечку.
– Ага, – зевнула волшебница, выпроваживая гостя. – Вообще-то хозяин видел наше возвращение. Чего проверить-то решил? Подумал, что ему с перепугу примерещилось?
Редгард промолчал. Объяснять колдунье, что заподозрил её в желании «утешиться» с каким-нибудь другим орком, мужчина счёл опрометчивым.
Закрыв дверь, бретонка зевнула ещё раз, поморщилась и принялась приводить себя в порядок. Сон был безнадёжно перебит, пробуждения любимого мужчины ждать ещё как минимум пол дня, и никаких интересных занятий в перспективе. Оставалось утешить себя плотным завтраком. Ну и успокоить Мириам со Сьюзан заодно.
***
Разлепить утром глаза оказалось непростой задачей. Мириам кое-как выпихнула себя из постели, растолкала Сьюзан. Рана на ноге почти не болела. Местные средства помогли. На дополнительный отдых времени не было. Мириам твёрдо намеревалась присоединиться к спасательному отряду, да и Сьюзан рвалась в бой. Впрочем, совсем скоро девушек ждал приятный сюрприз. В общем зале они встретили не Раллена, а саму Хадести.
– Ты уже вернулась? – округлила глаза Сьюзан, подбежав к волшебнице. – А Ворчун? Ты его нашла?
– Он сам нашёлся, – усмехнулась бретонка. – Так что да, всё в порядке. Хозяин, ты за яичницей в Вварденфелл поплыл, что ли?! И захвати ещё две порции, кстати!
– Ох, как хорошо! – облегчённо выдохнула Сьюзан и плюхнулась на стул.
Мириам последовала её примеру.
– Ну, значит, с этим разобрались, – буркнула она. – Что дальше?
– Дальше? – воскликнула глаза Сьюзан. – Они же только вернулись! И ты тоже!
– То есть домой ты больше не хочешь? – уточнила женщина.
– Хочу, – девушка опустила глаза. – Но ведь вам всем нужен отдых. Разве нет?
– Ворчуна раньше обеда вы не добудитесь, – пожала плечами волшебница, принимаясь за принесенную, наконец, яичницу. – К некромантам отправимся завтра утром.
– Не очень хорошо представляю, кто это такие, – честно призналась Мириам.
– Беспринципные маги, не брезгующие практиковать самые гнусные разделы магического искусства ради увеличения собственного могущества, – скривилась Хадести.
– А где они живут, эти некроманты? – поинтересовалась Сьюзан.
– Те, что конспирируются, – там же, где и прочие маги. А для своих мерзких ритуалов выбирают какую-нибудь пещеру или склеп. Увидите, – мрачно пообещала бретонка, опрокидывая в себя кружку с пивом. – Фу, ну и кислятина!
Положив монету на стол, волшебница потянулась.
– Пойду, попробую доспать,– решила она, чувствуя, как по телу разливается приятная сытость. – Сбор завтра утром.
Сьюзан закивала, проводила Хадести взглядом и тут же переключилась на Мириам, буквально забросав женщину вопросами. Пришлось рассказать и о сражении с гоблинами, и о поединке с шаманом, и об обвале, и о встрече с огром. По поводу общения с Гланном Мириам не сильно распространялась, но всё же не смогла уйти от расспросов Сьюзан:
– Ой, а он тебе нравится? Он такой забавный. А я думала, тебе нравится кое-кто другой.
– Даже если так, его здесь нет, – фыркнула Мириам. – И, между прочим, Гланн куда безобиднее.
После завтрака девушки немного погуляли по городу. Сьюзан настояла на очередном посещении лавок, где продавались платья и украшения. Мириам чувствовала себя крайне неуютно среди подобных товаров. Платье она отказалась надеть даже на бал, чем в своё время чрезвычайно расстроила и Сьюзан, и её мать. Что же касается украшений, то сейчас они им были просто-напросто не по карману.
Вечернее свидание в Дубе и Посохе также прошло вполне удачно. Гланн подкупал своей простотой, и ему, кажется, нравилась она, Мириам. Именно она, а не кто-то другой. Вот только разговор со Сьюзан всколыхнул в женщине совершенно неуместные воспоминания, поэтому ужин с нордлингом так и остался просто ужином, не сумевшим перетечь во что-то большее.
А потом была ещё одна ночь и ещё одно утро, обещавшее стать началом куда более насыщенного событиями дня.

Глава восьмая


Спать в обнимку со своим мужчиной – одно из ярчайших удовольствий, дозволенных женщине по эту сторону вечности, но кровать оказалась слишком узкой. Хадести со вздохом отлепила лицо от родной груди и приступила к сложному процессу выпутывания из одеяла и объятий. Слишком уж всё сплелось в доме… то есть, трактире.
Осторожное шевеление не осталось незамеченным: сильная рука влепила волшебницу обратно, одним небрежным движением уничтожив результаты её усилий. Несколько мгновений бретонка и орк наслаждались объятиями друг друга.
– Что, опять? – сонно спросил Ворчун.
А как по делу, так не добудишься!
– Ммм… – неопределённо протянула Хадести, борющаяся с соблазном отложить сборы в очередной поход, будь он неладен. – Ты разве против?
Орк был очень даже не против: теплые ладони заскользили по коже, а к лицу приблизилась заспанная физиономия любимого, честно запечатлевшего на губах волшебницы долгий поцелуй.
После чего зеленокожая зараза откинулся на подушках с чувством выполненного долга.
– И это всё? – возмутилась бретонка.
Ворчун вздохнул.
– Не думаю, что заставлять ждать остальных будет вежливо, – с сожалением протянул он, за что немедленно получил кулачком в живот. – Эй, осторожнее! Эта часть тела мне дорога.
– Чем? – ехидно поинтересовалась Хадести, довольная произведённым эффектом: судя по всему, спросонок орк не успел напрячь мышцы пресса.
– Я туда ем! – обиженно буркнул невинно пострадавший.
В виде утешения волшебница поцеловала обиженное место, немного задержав прикосновение своих губ, потом…
Две руки подняли бретонку в воздух и поставили на пол. Неожиданная свобода волшебницу отчего-то не обрадовала.
– Нам правда пора собираться, – примиряюще взмахнул руками Ворчун. Хадести разочарованно засопела, но агрессию проявлять не стала, покорно потопав к умывальнику.
Через несколько минут они уже стучали в дверь соседней комнаты.
– Утро доброе, – поздоровалась успевшая встать Мириам и пихнула под бок Сьюзан.
Та никак не хотела отрываться от подушки. Словно бы и не отдыхала два предыдущих дня. Утренние вставания давались ей крайне тяжело.
– Мы вас внизу подождем, – решила Хадести, видя, что готовностью к выходу тут и не пахнет.
Скудный завтрак проглотился незаметно. Волшебница грустно посмотрела на пустую кружку, прервала путь медленно ползущей белой капли и поставила освободившуюся тару на стол.
За окном царило то серое уныние, что бывает в первые минуты новорожденного дня, когда небо затянуто тучами, а не успевшее отдохнуть тело беззвучно вопит об оставленной медленно остывать в одиночестве постели.
Путешественникам предстоял долгий и утомительный путь, ночёвка на свежем воздухе и блуждание в предгорьях в поисках наверняка хорошо замаскированной пещеры. Задница уже ныла в предчувствии новых мозолей от седла, остальные части тела с симуляцией хворей не спешили, но и бодростью тоже не отличались.
Бретонка досадливо помотала головой: волшебница терпеть не могла ночевать под крышей. Стоило сменить вольные ветра на затхлый городской воздух, и дурное настроение, головные боли и приступы вымышленного ревматизма нападали на неё с проворством оголодавших блох.
Пора отсюда выбираться.
***
Сьюзан отчаянно пыталась собрать в косу растрёпанные волосы. Мириам сжалилась над подругой и принялась ей помогать. К счастью, вещей у них почти не было. Сьюзан повесила на пояс железный клинок, Мириам – световой меч. Браслеты они никогда не снимали, поэтому сборы завершились относительно быстро.
Запихивать завтрак в Сьюзан пришлось чуть ли не силой. Девушка уверяла, что совершенно не голодна, выпуская из внимания предстоящую дорогу. Мириам же, скрепя сердце, готовилась к очередной поездке на лошади. Найти общий язык с упрямым копытным ей так и не удалось, поэтому путешествие обещало быть отнюдь не приятным.
– У меня хорошие новости, – подал голос Ворчун. – Мне удалось занять несколько монет у расчувствовавшегося из-за нашего чудесного спасения Раллена, так что лошадей у нас будет достаточно.
– Здорово, – невесело одобрила Мириам. – А далеко ли нам ехать? И ещё… мне там снова придётся размахивать той железкой… я имею ввиду меч? Или можно будет воспользоваться нормальным оружием?
– День потратим точно, – откликнулся орк. – Дальше зависит от того, как быстро мы отыщем логово. Некроманты – не те ребята, что оставляют свой точный адрес. И если там действительно они, то работать будем по сценарию «убить всех», поэтому о конспирации волноваться не придётся.
Мириам с готовностью поднялась с места, Сьюзан всё ещё клевала носом. Правда, утренняя прохлада её заметно освежила: оказавшись на улице, девушка начала двигаться куда бодрее.
Покинув постоялый двор, вся компания направилась к городским воротам, а оттуда – к конюшням, где их ждали лошади. При виде последних Сьюзан окончательно проснулась. С совершенно счастливым видом она принялась гладить свою и нашёптывать что-то на ухо лошади Мириам. Как ни странно, скотинка вняла убеждениям и при приближении женщины выказала гораздо меньше недовольства, чем накануне. Забираясь в седло, Мириам с усмешкой подумала, что за время пребывания в другой Вселенной успеет опробовать множество вещей, на которые никогда бы не согласилась в своей собственной.
***
Седлать лошадь – занятие утомительное. Особенно если застоявшийся и соскучившийся Сиди так и норовит ткнуть тебя носом, нетерпеливо роет землю копытом и нервно переступает с ноги на ногу. Но в конце концов подпруга была натянута, поклажа навьючена, а обсидиановый красавец угощён заботливо припасенным яблоком.
Легко взлетев в седло, бретонка с наслаждением огляделась.
Жгучее летнее солнце стремительно доедало тучи. Небо наливалось пронзительной, до слез, голубизной. Ветер игриво тормошил волосы, и душа рвалась в галоп.
Резкий, как удар наёмного убийцы, экстаз пронзил всё существо волшебницы. Сейчас она была готова отправиться на край света, пройдя тысячу дорог и потратив на это оставшуюся жизнь.
Пришло время выдвигаться в путь.
***
Чтобы пройти как можно большее расстояние до полуденной жары, отряд сразу взял быстрый темп.
Рысью.
Шагом.
Рысью.
Шагом…
Хадести время от времени беспокойно поглядывала в сторону Мириам, но та, вроде бы, справлялась. Монотонность процесса заставила вспомнить о недосыпе, и бретонка мало-помалу начала клевать носом.
Ночь. Лес.
Крики и звон клинков, только что болезненно впивавшиеся в уши, наконец-то затихли.
Отряд, отправленный отцом для её охраны, остался где-то за спиной, и возвращаться мучительно не хочется: нет уверенности, что там хоть кто-нибудь остался в живых.
Тёмное переплетение веток над головой кажется костлявыми лапами чудовищ, тянущихся к живой плоти. Тяжёлые тени сочатся из земли гнойной сукровицей, пожирая окрестности. Сознание захлестывают волны первобытного ужаса.
Никогда в жизни ей не приходилось оказаться одной, лишённой какой-либо защиты. В распоряжении дочери могущественного айлейдского дома всегда были сотни слуг, солдат и покорных даэдра.
Она высокомерно вскидывает голову. Леди альдмери не может вести себя как кролик. Страх ей не к лицу.
Ледяная муть мало-помалу отступает, затаиваясь где-то глубоко внутри. По крайней мере, теперь она достаточно пришла в себя, чтобы вернуть контроль над своим рассудком. Её учили лучшие учителя, а в крови плещется могущество силы. Нужно лишь немного сосредоточиться…
Заклинание кошачьего глаза удалось ей непривычно легко. Мрак рассеялся. Ветки оказались всего лишь ветками, а лес – всего лишь лесом. Она приободрилась и следующим заклинанием убедилась, что рядом отсутствуют враждебные сущности. Страницы когда-то набивших оскомину фолиантов скользили перед глазами…
В руке послушно материализовался клинок. Затем, шаг за шагом, она призвала полный доспех. Невесомый, но невероятно прочный, он придал уверенность в своих силах. Она больше не чувствовала себя беспомощной жертвой. По губам скользнула едва уловимая усмешка: до того, чтобы стать полноценным хищником, оставалось немного.
Следующим заклинанием она призвала первого атронаха.
Хадести качнулась в седле и, вздрогнув, открыла глаза.
Старый сон рассеялся, оставив после себя лишь ставший привычным холод. Девушка из сна владела таким количеством силы, о котором бретонке не стоило и мечтать. Даже в лучшие времена. Во сне же она ощущала эту невероятную мощь своей.
Просыпаться жалкой калекой было больно.
***
Мириам с некоторой завистью посмотрела на скачущую впереди Сьюзан. Кажется, ту совершенно не смущала перспектива провести в седле весь день. Любовь девушки к лошадям и прочей живности была хорошо известна Мириам. Одно время женщина всерьёз подозревала, что наставница Сьюзан наделила-таки свою любимую девочку кое-какими необычными способностями. Например, находить общий язык с животными. Подозрения так и остались неподтверждёнными. Родители Сьюзан уверяли, что их дочь – самый обычный человек. Жаль, конечно, что она не унаследовала способностей своего отца. Сейчас они бы ей очень пригодились, а Мириам не пришлось бы волноваться за жизнь подопечной.
Хадести тем временем, пытаясь отвлечься от тягостных мыслей, начала разглядывать иномирянок. Шёл пятый день их знакомства, и дни эти были насыщенными. Но успели ли они узнать друг друга? И да, и нет. Открытая, добрая и наивная Сьюзан казалась потрепанной жизнью бретонке почти ребенком. Волшебнице хотелось надеяться, что судьба не будет к девушке чересчур жесткой.
Мириам… она напоминала магичке саму себя. Детский пушок невинности содран вместе с кожей давным-давно, сменившись панцирем из старых шрамов. Мир – прост и непригляден.
«И мы смотрим на него из-под забрала циничной усмешки...» – мелькнуло в голове грустное, и Хадести поспешила прервать затянувшееся молчание:
– Долгая и нудная дорога – лучшее время, чтобы потрепать языком. Если есть желание спросить о чём-нибудь, то я вся в вашем распоряжении.
Мириам уже открыла рот, чтобы задать пару вопросов по поводу тех неприятностей, которые следует ожидать от таинственных некромантов, но Сьюзан её опередила.
– Ворчун, Хадести, – прощебетала она, – а вы давно путешествуете вместе?
Хадести вскинула на девушку удивленный взгляд и неопределённо хмыкнула:
– Смотря как считать.
– Пару жизней, – с усмешкой вставил орк.– А вы?
– В нашем случае скорее надо говорить о продолжительности знакомства, – сообщила Сьюзан. – Впервые я увидела Мириам около двух лет назад, потом она переселилась к нам на станцию и мы стали общаться ближе. Но путешествуем вдвоём мы в первый раз.
– По календарному счислению, со времени нашего с Шагратом знакомства прошло лет пять, – добавила волшебница.
– Интересно, – констатировала Мириам и решила вынести на обсуждение более актуальное предложение, вертевшееся у неё на языке весь последний час: – А не сделать ли нам маленький привал?
Ворчун согласно кивнул. Солнце стало уже порядочно припекать, так что имело смысл укрыться в тени на время самой жары.
Подходящая рощица отыскалась быстро. Мириам с нескрываемой радостью спрыгнула на землю. Лошадь, кажется, испытала не меньшее облегчение, избавившись от своей ноши. Вынужденное сотрудничество напрягало обеих.
Хадести скинула вьюки и взяла своего чёрного красавца за повод. Четвероногие друзья хорошо потрудились сегодня, а значит, пришла очередь хозяев о них позаботиться. Поразмыслив, волшебница утянула Сьюзан, чтобы та помогла выводить лошадей. Орк, правда, ненавязчиво забрал у неё лошадь Мириам, посчитав, что не дело перегружать девушку, когда под рукой есть мужчина. Заодно оценивающе провел рукой по холке и спине лошади. Та не повела и ухом, вызвав одобрительное хмыканье Ворчуна.
Вытерев животных насухо и проверив копыта, путешественники отпустили их осваивать зелёную лужайку. Рассёдланных и стреноженных, разумеется. Теперь можно было подумать и о себе. Мириам успела натаскать хвороста для костра, так что скоро вся компания с аппетитом поглощала честно заслуженный обед.
– Как здесь всё-таки здорово! – сказала Съюзан и тут же запнулась. – Если не думать о доме, конечно… Бывает, что я на несколько секунд забываю, где мы. Смотрю вокруг и просто вижу очень красивый мир.
– Тамриэль недаром называют Рассветной Землёй, – улыбнулась Хадести. – И не нужно думать о доме. Ты была там вчера, ты будешь там завтра, но тоскуя по вчера и ожидая завтра, ты пропускаешь неповторимое сегодня. А сегодня – и есть жизнь. Я бы с удовольствием побывала в других мирах. После долгого путешествия возвращаться домой особенно радостно.
***
– Предлагаю игру «Я ни разу», – подал голос Ворчун, когда жевание стихло, а разговор так и не возобновился. Из вьюка появилась пузатая бутылка. Братья Сурили, урожай десятилетней давности. Не то чтобы великая роскошь, но знаменитые виноделы просто не умели ронять марку. – Я сообщаю вам некоторый факт о себе. Например, я ни разу не влюблялся в мужчину, – сказал Ворчун с лукавой усмешкой. – Утверждение должно начинаться с «я ни разу» или «я никогда» и соответствовать истине. Тот, для кого оно оказывается неверным, получает возможность сделать глоток вина.
Хадести бросила на друга короткий взгляд, помедлила и забрала у орка бутылку.
– Ладно, – кивнула Мириам. Идея Ворчуна показалась ей занимательной, и она сделала глоток в ответ на его утверждение. Сьюзан, как и следовало ожидать, пить не стала.
Бретонка задумалась, подбирая вопрос. Что же она такого не делала, учитывая её бурную биографию? Через минуту лицо волшебницы просветлело.
– Я ни разу не брала заказ на наёмное убийство.
Мириам, глазом не моргнув, сделала законный глоток, орк последовал её примеру. Сьюзан, кажется, уже отчаявшаяся добраться до вина, выдала новое утверждение:
– Я никогда не жалела о своих решениях.
Криво усмехнувшись, Мириам ещё раз приложилась к бутылке. Бретонка с орком тоже честно сделали по глотку. Ворчун задумчиво посмотрел на подругу и проговорил:
– А я ни разу не поднимал оружие на своих наставников. Не считая учебных поединков, разумеется.
Хадести с подчёркнутым спокойствием сделала большой глоток. Поднятую тему хотелось запить. Желательно, целой бутылкой.
– Я тоже не поднимала, – удручённо сообщила Сьюзан. Но потом, видимо, поняла, как неоднозначно прозвучали её слова, и весело засмеялась: – И очень хорошо! Никогда не подниму.
Мириам внимательно посмотрела на Ворчуна. Вряд ли он догадывался, какой важной темы сейчас коснулся.
– Вкусное вино, – сказала она. – Жаль, что в этот раз я присоединяюсь к трезвенникам. Я никогда не знала своих родителей.
После этого утверждения у Сьюзан появился долгожданный шанс припасть к бутылке. Ещё несколько нарочито безобидных реплик дали ей возможность продолжить дегустацию творения скинградских виноделов. Теперь девушка выглядела совершенно довольной жизнью.
– Снова мой вопрос, да? – Сьюзан задумалась. – Я никогда не испытывала одиночества.
Мириам едва не поперхнулась. За это ей впору было выпить целую бочку, однако женщина просто сделала сдержанный глоток.
Как-то незаметно бутылка почти опустела. Последний ход опять выпал Сьюзан. Девушка хитро улыбнулась, посмотрела на Мириам и сказала:
– Я никогда не считала себя неважной.
Женщина только хмыкнула и объявила:
– Воздержусь от ответа.
– Не скажу, что понял вопрос, – заметил орк, – но комплексом неполноценности я точно не страдал.
– Ну, а меня можно упрекнуть разве что в мании величия, – хихикнула бретонка.
Ворчун задумчиво посмотрел на сосуд из тёмного стекла, хмыкнул и отдал его младшему члену отряда. Ей вина в ходе игры перепало меньше всего.
  • Комментариев:
    Notice: Trying to access array offset on value of type null in /var/www/fullrest-team/data/www/fullrest.ru/templates/common/commentaries/comment_header.php on line 3
  • Участников:
    Notice: Trying to access array offset on value of type null in /var/www/fullrest-team/data/www/fullrest.ru/templates/common/commentaries/comment_header.php on line 4
  • Статистика

Обсуждение в комментариях