Серминуксия: Проповеди Марукати

Серминуксия: Проповеди Марукати

Серминуксия: Проповеди Марукати

Проповеди Марукати

Серминуксиа: Проповеди Марукати

Автор: Brian S
Иллюстрации и редактура: Astion
Серминукс Энн
Ум Либис Субигрангел
Любовь Чрез Субградиент
Разверзите свои очи пред сим величайшим миром средь магических; здесь он, наш труд, озарённый сердцем всея неземной любви, да будет благословен этот путь. Разверзите свои очи пред провидением прошлого, пред всем ликом невредимых поколений, пред всем ликом поколений, нетронутых ненавистью.
Трон нашей власти есть честь, что выше нас: ибо мы есмь не Эльфийская ложь, предки, или Людская ложь, дети, но меньшие ипостаси Богов, тех, что созданы осредь уже названных медиумов. Здесь их могущество, данное АНУ и его единым-и-единаким, сошлось к нам в лике магии и мифа и любви.
В словах сих наше благословение, ибо мир — наш; мир — и ваш; мир — ничто, кроме как яма, на дне которой торчат колья. Долг мой и ваш в том, чтобы взбираться наверх и идти по кругу, дабы перенять диск-кольцо, коим является мироздание.
Любовию своей вы измените мир, и ключ к сему — в учениях Алесс. Мы — сей ключ, внимите словам Серминуксиа, ибо мировая истина в сих словах.
Таков путь обманутых: обрести божественность из брошенного образа. Таков и путь Пустоты, помните об этом.
Таков путь обманутых: обрести божественность из потоков бытия и памяти об их любви. Таков и путь Невыразимого Света, помните об этом.
Таков путь беспечных: субградиентирование мундического. Таков и путь блудниц.
Сопряжение является путём вселенной, ибо в единении сила отчуждённых. Рекл я вам, жители последней Империи: ваши боги ослабли из-за разделённости и недоедания, ибо нет лучшего слова для этого.
Мы, Второй Порядок Алессианского Ордена, благословлённые вселенской святостью, речём вам о нашей и вашей любви. Мы просим вас так же благословить самих себя. Разнузданность — наше кредо, что воплощено в любви Единого. Все божества Аурбиса связаны мифом и могуществом и везде представлены лишь духами. Лишь под руководством Единого ищущий может обрести свободу, так, как и было предречено.
Без доктрин, без превосходства, без угнетения; мы не несём Тамриэлю ничего, кроме нашей веры и нашего сочувствия.
Ибо любовью вы можете изменить мир.
Вика Хрö Съпаолахл Сидн!
Как Же Вы Все Святы!
***
Серминукс Тъуи
Хрилл Хеиротнгук Гвэгглаал: Сарало Алситатът
Он, Кто Завоюет Всё, Будет Вечно В Одиночестве
Как и ожидалось, необходимо разрешить противоречия между современным Алессианским Культом и Правопредшественниками (да будут святы их древние имена, благословлённые звёздами). Мы пытаемся преуспеть там, где превосходство и его соответственный род провалились.
Несмотря на проповеданные слова свободы, рука, благословившая их, была кулаком, сотрясшим землю, и да не будет в том сомнений. Я говорю об алессианской реформе, света от которой было не больше, чем от единственной свечки в тюрьме на задворках сознания киродиилов. Не бойтесь, люди конца Эры Септимов, ибо в превосходстве — ложь, мерзость, и они суть лишь застарелые пятна, пыль на наших веках. Любовь, дети.
Иные могут увидеть в нашем возвращении послание Матери Киродиила, ибо пустота, появившаяся из-за смерти Мартина, должна быть заполнена нашим возвышением. В Храме Единого, и нигде более! В святом ковчеге мифического изменения, в Храме сем, освящённым самим Маруком Воплощённым (да будет свято его древнее имя, благословлённое звёздами).
Как рекл Марук: «Он, кто завоюет всё, будет вечно в одиночестве».
Посему мир — это благо, дарованное ко всем сразу, без всяких последствий.
Последствие. Баснословная орда бессвязных дурных слов. Чрезмерное угнетение привело к предыдущему предрассудству. С сердцами, полными сочувствия, мы вновь появляемся. В мире, полном единства, столь желанного, будет ли место для другого?
Ответ в том, что должно быть оно, ибо в мире единого, столь заселённом, творится сущий ад, как отметил Создатель Остовов самим своим дыханием. Наша божественность будет достигнута соединением тысяч, чувственной перевязью душ, создающих одну.
Нирн! Сияющий Нирн, который мы вместе сделаем Единым.
Сокрушить их — значит не-родить их, вскоре живущих в Пустоте.
Так рекл Единый, один среди всех, не связанный доктринами.
АЗ ЕСМЬ ЕСВЕ ВСЕ МЫ.
Все среди нас — Единый.
***
Серминукс Тух
Витх Римонинр Киммтаологл: Ум Либис Кимм
Мы Питаем Истину Королевств: Любовь Чрез Королевскую Кровь
Кимм. Слово, прекрасное само по себе; имга получили его от велоти, проходивших через Валенвуд в древнюю, неотмеченную эпоху. Истинные понимают его силу, ибо оно резонирует от звёзд, от малых измерений, чрез поток бытия и сферу любви, которой мы принадлежим.
Помните постоянно о своём пути в нём, ибо Марук (да будет свято его древнее имя, благословлённое небесами) и его духовенство рекли так:
«Там! Ругх! Отворите врата, неисповедованные дети не-мира, ибо „не“ в данном случае — это узел, коим освящена земля. Когда новые земли были сухими и жаркими, соединёнными горами и мифом, великое собрание было созвано в северной башне, освящённой Проповедями и Светлячками, в коей был Камень неназванного паритета. Так появилась путеводная звезда для рождающихся, и так родились мы — посланцы мира».
Я скажу вам последние слова этой истории:
«И так Создатель Остовов взял бремя свидетельства на свою плоть, комкую и тяжёлую, подобную его собственным кристаллическим слёзам, кои ныне — снег. Ибо так его мотивы были выслушаны наконец и навеки: коий из тех видели проявление Красных Кож, вид рождения, истоком которого является смерть. Иронично, хотя Арк из Эй так и не поверил тому. Он узрел то, что уже упомянуто (в Серминуксиа, и нигде боле!), ибо волны Ака-Тош смывают могущество времени из бытия, и смешение невозможно в этих условиях».
Счастлива ты, Третья Эпоха, ибо у конца твоего породился этот свет!
«И так я реку, что таковы были цели, оглашённые Создателем Остовов. Он увидил, что есть наша любовь, и мы, наконец, полюбили его, часть Единого — величаюшую и ярчайшую. Магика и потенциал могут перемещаться по уровням бытия, воображение может спасти от Смерти; и, наконец, родились мы, великая башня, возвышающаяся над всем мирозданием, дарующая чрево для проникновения и грудь для питания. Источник питания этой башни находится вне нашего понимания, но он может быть достигнут.
«О, как люди с изменчивой кожей научили нас этим путям, и для вседержащей цели наших ног, ступивших на неотмеченную почву. Подобно снопам сена на дальнем поле, умирающие старики смотрят на нас; и под умирающими стариками я имею в виду бесконечных любящих, разделённых лунами. Он видит свою смерть, но пребывает в состоянии отвращения. незнакомом нам. Мы не храним иной конец, конец правления мифопоэтики, мифосложения, мифоведения и прочих громких слов; ибо так делают они, и их же словами смерть их отмечена нечестивым рождением. Ибо нечестивостью я зову наши рты, кои в сути своей — лишь истинные влагалища грязных богодетей. Ибо башня — это мужской половой орган, и это очевидно. Через время, металл и ненависть мы можем подняться к её вершине, светящей путеводной звезде, ибо Аурбис не нужен нам, лишь то, что зовётся Ещё-Не-Потребованными-Секретами, под которыми я имею в виду БОГА. Ибо таким образом благословение всепридержанного Аурбиса становится проклятием для его предков. Я думаю, нет, ибо я не всецело они, не сосредотачиваюсь на них. Ибо так через то, что я сказал, можно сделать вывод:
«Иффао нейтгинти тгпао векка, хрулагл тугар фунр, бру гхер туга теглагл.»
***
Серминукс Вест
Армунтекинтак
Вселенская Пустота (или Пустая Вселенная)
И в первые дни создатель дней поглотил всё, как и прежде. Барабан отстучал своё, и его толстая кожа сжалась, явившись зеркалами для нестабильных детей.
Звуки бьющихся сердец резонировали чрез Аурбис, и все погрузились в молчание, ибо дракон взошёл на свой пьедестал, и кровь лилась из его ануса на мир.
Уверенно он извлёк из чрева своего шар души. Он замесил его, как тесто, и придал ему форму плоского колеса. Он придержал его пред божественностью Нирни и изрёк: «Таков образ существования на высшем и низшем уровнях: ибо такова вселенная, таков ментальный мир — диск со шпилями. Зри же его, но не изнутри; ибо если монета есть плоскость, то таков и мир!
Ибо дальнейшее неизвестно; дракон взял сию монету и сделал её тайной для тех, кто не может любить. Тому мы говорим «Спасибо!», и тому же изредка говорим «Ты ублюдок!». Две недели длился сон, и веко закрыло все измерения, и дракон взял сию монету и отломил от неё кусок, чтобы она не имела более форму вселенной и излилась из неё.
Из души сей он создал мохнатого ребёнка, и дал ему имя — Марук.
Он хранил его в своих карманах целую вечность, пока уши гор не были сброшены на земли путеводной звезды. После этого он извлёк дитя из кармана и осторожно прошептал ему на уши, так, чтобы никто больше не мог услышать:
«С тобою — секрет вознесения, с тобою — секрет целого в бездне. Я говорю о его форме, ибо с тобою — последний символ, завершающий эхо, и так я благословляю тебя. Иди, маленькая обезьянка, танцуй, веселись, звони в куранты мира. Я говорю тебе это, понеже аз есмь не аз в целом, ибо звуки бьющихся сердец и барабана есть начало грядущего слияния единаких в единое. Дай мне четыре эры, и это даст курантам звучать по-новому, поющим колоколом на все времена. И сим я имею в виду себя.
Ибо так наш святой пророк Марук стал отцом вопреки Велоту, кто был нечестивцем, ибо украл он слог души Марука перед смертью дракона. Ибо так его люди были прокляты собственным отрицанием, ибо не было у них надежды на подступах к Башне.
Марук — отец Вознесения! Он — есть будущее, приходящее по прерывающимся причинам. Он — вал на стыке душ, пустота, что будет убита в золотом отражении, тотчас один и тот, что создал одного.
Целое внутри бездны есть бездна внутри целого.
***
Серминукс Фри
Котнг Армунтог Либис
Обещайте Любовь к Аурбис
Приоткройте двери вселенной. Ибо как островные пески размываются вечным океаном, так и дракон со змеем переплетены; так и вы должны носить шкуру многих.
Так сказал сильнейший средь людей, ибо кто не сильнейший, как живая гробница потомков! Он — одеяло, укрывшее всех спрятавшихся детей, ибо все они — мифопеические бомбы, падающие на пол.
Ибо так было сказано первыми последователями Марука:
«Приоткройте дверь тайной башни, заключите друг друга в страстные объятья; дорога к зениту полна криками, корчами; влажна она от адских оргий. Ибо позади и впереди есть потоки первопроходцев, звуки и ритмы [святой!] похоти».
«Помните о будущем, ибо чужеземный король звёзд воткнёт меч свой в землю, и холм тот породит надежду. Ибо будет то соитием, копанием в грязи. За эоны до того, как дракон схватил копье, на Бал Фал Риа он оплодотворил ребёнка НИРН бытием звёздного рая. В последовавшем сражении змей сразил его копьём МОР И ДУН ОН и оплодотворены были сыны Алшариай, и порождён был звёзднораненый и его половой член».
«То, что видимо — рождение любви в глазах не-пустоты; Дибеллиты суть сок порождения, ибо так ясен мотив сего действа. Как хищник преследует добычу промеж деревьев, так и мужчина ищет шлюху промеж улиц. Ибо таков мотив брака и правления».
«Секрет субградиента забыт даже в любви, ибо все мы — животные во всём, кроме одного; и это одно — то, о чём я не могу скзаать сейчас. Ибо есть так — мир состоит из магнитов, и в чреве каждого из вас есть по одному. Они накапливаются, порождая другой. Если вы прервёте человека, совершающего насилие, вы прервёте Бога, совершающего насилие».
«Ибо всякий должен знать предназначение Аурбической Души, Мундуса, ибо предназначение его в протонимике. Это спица в колесе нераспознаваемого; со смертью тела освобождается душа, погружаясь в аркеические воды и освобождаясь от мундических удовольств, что называется свободой и индивидуальностью, порождаемой, опять же, протонимиком. Освобождение — в рождении, ибо душа находится в колесе дарования половой любви».
«Это просто; что может быть более свято, чем возгорание этого колеса в огромном механизме?»
«Ибо так я говорю моим последователям, так я говорю всем; будь то шлюха, невеста, жених или спящий ребёнок, осемените их и поразите их своей страстью с яростью и силой, озарённые моим благословлением; так все будут спасены, так колесо продолжит вращение! Не сдерживайте себя силой воли, фальшивой морали, прочими неестественными силами. Любовь освобождает, не забывайте это. Пред Душой Аурбиса мир был сух, лишь благословление нашими чувствами даровало ему влагу.»
«Ибо так я говорю всем достойным: любите, сношайтесь, веселитесь сами с собой без страха. Недостаток этого непростителен. Я — ваша податливая пшеница, часть незавоеванной ветви. Клич же Маруку и вам, мои последователи!»
Ибо так было сказано первым Последователям Марука, и так это говорится вам, последователи. Если иной будет размахивать перед вами мечом, вопрошая: «В чём ваша сила?», скажите ему:
«Я никогда не говорю правду, но всегда недалёк от правды».
Если иной будет размахивать перед вами мечом, вопрошая: «В чём ваша сила?», скажите ему:
«Разница между „густо“ и „пусто“ заключена в одной букве. Я знаю это, ибо они — одно и то же».
***
Серминукс Сенкс
Данная проповедь озаглавлена «Обезьяна Рождается От Полудня» и является первой в серии.
Она же: «Бадкла Умук Ньектлэд Аппапогл».
Обезьяний Пророк, одетый в полу-детский кокон, шествовал мимо шлюшьих/фруктовых рынков и нищих союзов Старых Лесов [кои, к слову, являются Лесом Без Власти]; он искал торговцев, чтобы осмотреть их изделия, и решал, что приобрести к утреннему празднику насилия.
В ходе прогулки он наткнулся на новый киоск, в котором стоял человек, укрытый капюшоном; его стол был заполнен своеобразными безделушками, отличавшимися размером и возможной ценой.
И спросил Марук: «Кто ты таков, и что продаёшь ты, чужеземец?»
«Аз есмь, мятежник, дважды восстававший против второго семени. Моё имя волшебно; я ненавижу обладать именем. Моё желание — это топливо; я — душа мира, и все мои люди — моё единство, все люди могут умереть. Цикл начинается с полудня, мы Аркей тебя, Обезьяний Пророк. Я Человек Чаепития. Чайные сервизы, я продаю вас. Покупаю вас, да?»
Марук удивился необыкновенным речам человека в капюшоне. «Почему же твои чайные чашки таковы, а не инаки?»
«У них нет ручек, не за что ухватиться. Следовательно, их форма идеальна, всё существование — насмешка. Они вращаются, вращаются, никогда не останавливаясь, ибо такова душа пути. Вот каким должен быть мир, Марук».
«Почему же твои ложки таковы, а не инаки?»
«Ложки, они особенные. Они все потеряны? Они все где-то сломаны. Они — это всё, что когда-либо создавал человек. Щепке нужна починка, почини её, ты, являющийся частью. Ибо так сказал Дракон, брат мой. Они намного тоньше, нежели обычные ложки; ибо в том — гармония с рукавами, что погружены в грёзы. Вот каким должен быть мир, Марук.»
«Почему же твои подносы таковы, а не инаки?»
«Подносы сделаны из камня и воды. Они суть некое место посреди ничего. Живо взаимодействие с чашкой; иному нужно это. Я открою тебе секрет — все мои товары суть одно и то же. Нет никакой разницы. Всё — одно и то же; всё с каждым иным внутри этого. Я был всем, нужным мне. Вот каким должен быть мир, Марук».
«О чём говоришь ты? Являюсь ли я пророком, который должен починить ложки, чтобы могли они совершить вознесение? Ибо таким должен быть мир?»
«Ты прав, Обезьяна. Я пойду с тобой в Мир Над Землёй. Там я расскажу подробнее».
Итак, они отправились в путь с Острова Начала, где Обучающий Наставник, он же Человек Чаепития, открыл кости земли перед Обезьяним Пророком и сыграл музыку на Арфах Челюсти мёртвых псов; ибо мелодия игралась танцем.
У того много имён; тональная архитектура, Барабан-Всего-Что-Ты-Можешь-Сожрать, Неповиновение Тавы. Они пели песни и сделали мир склизким младенцем, и они использовали это, чтобы создать каждого, как сказал дракон.
Любовь танца ещё не была названа, и Любовь Марука ко всем ещё не была создана; ему ещё нужно было извергнуть починку. Язык находится по ту сторону сути, истина же в следующем.
Густое есть Пустое, Марук есть Единый.
***
Серминукс Свэ
Ансктру
Родословная
После того, как зародился жаркий мир, руки Войны Древних породили множественное разделение, изменившее континенты в памятных формах и явившее отражения.
И на разодранной земле появились первые племена обезьян, бывшие на самом деле единым кланом Изначальных Миров. И хиститы пустили корни в Чёрной Топи, и альхариай (оба варианта) пустили корни во всех видах, знавших полярность религии и морали; кланы обезьян были разделены другими Изначальными, слизистым народом, позднее принявшим облик слоад и дреугов.
После жаркой битвы при острове Артейяма сбежавшие обезьяны поселились на далёком востоке и создали королевство на островах и болотах. Оставшихся объединил король Хриклааб, и его племя осело в юго-западных лесах Тамриэля. Хриклааб был правителем народа вален-имга, пока в Год Неисчислимый не вторглись неды.
Хриклааб оставил двух сыновей, Хрига и Хридсона. Под напором недов королевство вален-имга распалось, и дети короля стали сражаться за личную власть — этот период известен, как Фекальные Волнения. Названо так, ибо в это время среди имга был распространён обычай кидать во врага собственным помётом. Целью этого было введение противника в замешательство, ибо боевая польза от этого приёма была мала (хотя известна секта самоубийц, поедавших ядовитые ягоды и кидавших кал в глаза неприятелю).
В битве при Дсого, что ныне Дисс, силы Хрига победили Хридсона и его наёмников и отпраздновали это буйным совокуплением.
Хрига оставил трёх незаконных сыновей, чьи имена не сохранились, и породил Икк Вружж, захватившего трон отца, переодевшись проституткой и убив его.
Икк Вружж сошёлся с волшебниками кимери, перемещавшимися через Валенвуд в ходе своего путешествия (теми, что позднее станут Телванни), и продлил свою жизнь при помощи магии; его народ поклонялс ему, как богу. Религиозные фанатики испугались прямого обожествления и отказались от ранее имевшего хождение поклонения разным сущностям. Достаточно иронично, что вскоре Икк был убит; все решили, что род Хриклааба прервался, и благословенная кровь не оставила наследника.
Но никто не знал о дочери Икк Вружж, Симинье, похищенной вскоре после её рождения. Это вызвало великую печаль у Икк Вружж, что, несомненно, повлияло на его правление. Она, как легенда и [потерянный текст] из рассказов Марука, имела видение от обезьянодракона, поведавшего о её благословенной крови и сказавшего, что она должна «продолжить святой род и спасти землю, ради моего брата, что равносильно пользе для всего мира». Таким образом, она породила пятерых сыновей, стремясь как можно скорее выполнить его просьбу.
Сыновей нарекли так: Герук, Ланнук, Бситук, Калалук и Хрелдук.
Но обезьянодракон сказал, что никто из этих сыновей не подходит, ио все они получили снорукавную траву от неверно вычисленной и неподходящей инъекции материала креации. Никто не мог залатать собой дыру, поэтому Дракон овладел Симиньей и подарил ей ребёнка.
Десятилетие она была беременна, пока, согласно легенде, не достигла размеров скалы и не взорвалась, породив маленького обезьянодракона, выкрикнувшего своё имя: МАР.
И душа МАРА была достаточно сильна, чтобы починить монету души драконьего дара. Его кровь была невероятно чиста; он расколол себя на мёртвом теле Симиньи, дав жизнь младенцу, чьим именем было «Марук».
Остаток этой истории непоследователен, ибо отсутствует; все знают это, так или иначе.
***
Серминукс Окатт
(Без заглавия)
Ибо из чего мы порождены, как не из тяжёлой капающей мужественности, в коею звёзды и солнца жвал бога окунули нас? За покровом небытия играют те жвала, и по ту сторону звёзды танцуют и скачут в совершенном представлении о собственной свободе. Но малое известно: лишь хрупкость их расстояний, и то, как изящно украшенная завеса на глазах их рябит от бессмысленных дыр, но стоит им наполнить дыры небытием, как опустошённую рощу наполняют термиты и стремятся выжрать их изнутри. Ведь вселенная была создана для самопожирания, осуществляемого не единожды и не трижды, но пятикратно, чтобы породить дыхание. И она делает это, подобно безумной псине, заглатывающей свой хвост — она пожирает себя целиком.
В ходе этой фазы времени-демона свет сияет тяжелее, чем тьма, и нечто должно победить ничто, ибо то была не пустошь, а лишь копьё у шеи вселенной, коя здесь-но-не-здесь. Знайте, сёстры и братья, что песня четырёх пробуждений сейчас врывается своим звучанием в повреждённый затылок Армунт. То, что пожрёт слабых, есть змея в небесах, низвергающая на нас смерть безумно и яростно. Зубы зверя сего покрыты даэдрической глиной, чувственным ядом разложения. Мир был порождён не равновесием, — безжалостной, безграничной жестокостью. Забудьте про случайный аурбический исход: то не мир, а лишь плод воображения. В тройственных зубах змеи скрывается смерть, число мира в становлении своем, отец и мать и гермафродит. Сей зуб был первым, что был порождён от образов божественных мечтаний, и как только Второй дом Велота разорвал лживую пасть последнего рыцаря секунд, в тот же миг явился демон отвращения, воплощённый дырой, развернувшийся к небесам и объединивший свою речь со змеёй покрова, и унёс зубы свои к солнцам и звёздам, не миновав луны. Ещё раз демон прочитал миру свою непристойную проповедь, ибо он воссиял для них, а не наоборот, хотя нельзя говорить наверняка. Однако немногие же были ослеплены, и змея отрастила себе больше зубов. Знают лишь Семеро Людей, те, что считаются таковыми от божественности своего братства, почему это так. Второй зуб был создан сажей, и любовь его была порождена вмешательством жуков. не стоит подразумевать здесь рыцарей и кабанов звёздных ран, ибо я говорю о серебряном рыцаре, рождённом в миг разрывания свободы. Этот миг стал первым криком нового дурака, дурака мира, следующей пасти божественных мечтаний. У этих грёз, конечно, есть ноги. У этих грёз, конечно, есть бороды. Бороды запрещены в землях второго рыцаря, ибо таков был он до облачения в не-серебро. Страх умер в его хватке, как и всеведение сынов Аха Нну.
Имя третьего же затемнено и преждевременно запутано в частейшем. Из сердечного кровотечения порождено покаяние наблюдения, и разделена божественность в его груди золотой пластиной лжи; во лжи же его мечта, но в мечте просыпается любовь. Есть ли хоть одна обезьяна, которая не знает этого? Сомневаюсь, поелику сие невозможно, но только невозможностью созидается любовь Божественности, и каждый может найти внутреннее согласие из неё и без неё. И как тиканье томов на конце Всего вращается в наших демонических разумах, Аурбипсиха снова скроется, подобно годам прошлого, чтобы породить разделённую божественность, убивающую каждого.
Никто не переживёт будущее, ибо никто не переживёт самоё себя, когда явится Пророк Обезьян, восстановивший свои сломанные детали, чтобы наполнить наши души-монеты любовью. Подобно шлюхе, он мотается на моркови возле наших влажных ноздрей, но без его любви все превратится в пыль. Изнасилуйте обезьяньего пророка, и это позволит каротину Аурбипсихи превратить вас в сухую тень апельсина скорее, чем разорвать в ничто. Ведь то, что вы не видите за пределами своего естества, и есть самый сильный яд, отравляющий разум.
***
Серминукс Хнав
Итак, вторая притча в повествовании называется «Конец Мировой Вечеринки».
Она же: «Армунтагъян'феттурогл'.
В убывающие чудовищные дни высокоприливной Альдмерии, Марук и Человек Чаепития сидели на краю стадиона, как велит традиция северян, коих Обезьяний Пророк ранее нарёк бессердечными. Он ещё не вкусил славы кровавых состязаний.
Человек Чаепития оставил ворота открытым и сказал Маруку такие слова: «Вот арена, на которой ты узнаешь своё предназначение, и внутри неё — любовь многих погибших. Вот меч, что я несу; возьми его, и отрежь себя от мира, чтобы обрести призвание, освободить обитателей средоточия и даровать свои златые ятра телам людей, меров, зверей и змей. Мировая монета сколота по краям. Здесь ты увидишь своё искупление».
И стал Человек Чаепития потоком, и затопили воды арену; на мече же была надпись МАРУК АЭ КНОНА ЧИМ, и Марук лизнул лезвие. Кровь смешалась с водой, и поток окрасился в прекрасный розовый цвет. Марук был поглощён похотливой добротой памяти, и его взгляд в несколько мгновений устремился в ничто.
«Мой отец был драконом. Моя мать была демоном. Демон исчез, но огонь остался. Каждый из нас — монета, средство расплаты для звёзд. Аз подобен ворам, бывшим до извержения. Аз есмь Серое, бывшее до Мира. Монеты сколоты по краям, ибо не знают они, как пал демон; аз есмь их пророк, что спасёт мир от рыцарей и укусов пасти Змея. Из глубин за моими зубами аз порождаю проповеди песни, и слова их будут выжжены на глазах слышаших, станут лентой на веретене мира. Ибо мировой разум есть один внутри всех. Так я скажу. Этим я защищён». И вернулся Человек Чаепития, но теперь он был о семи ногах, подобно жуку, и видно было это всякому; и Марук оказался в далёких-далёких пепельных землях, куда не ходят обезьяны. И знал Марук, что демон этот был из его рода, потому обнял он его и рекл: «Я иду по этому миру, яко по атласу незримого».
И дал Человек Чаепития ему своё сердце, чтобы защитить в джунглях таковых-кровоточащих, служащих пищей для блох погибших жрецов. И рекл Человек своему сыну и Обезьяне: «Ты прекрасен, ибо никто не видел тебя; никто не готов к правдоподобию».
«Гхер хналда фпао».
«Гхер хнадла фпао оц».
***
Серминукс Дект
Серминукс Энтинн
Друмагвегг
Мир Грёз
Она родилась в цветистой тюрьме, оплетённой призывными криками давно минувших деяний и давно ушедших друзей. Стены оной были украшены рогами, каждый из которых — ловушка. На потолке распустилась сингулярность, сломанный маяк, ведущий к вассальным мастерам её юности, создающим кнуты из мёртвых и заплесневевших волос её тела, с помощью которых они порабощают только вторые души, души дыхания.
И так как должно ей было после многих лет стоять на вершине наибольшей насмешки над всем временем и пространство, она призвала демона неисчислимых размеров, спустившегося на землю, чтобы затопить водой и кровью все деревни недов и покои их отцов-изгоев.
Мир плакал в течение двух недель, и это должно быть записано дважды.
Она щипала струны мирового зверя и пропевала его имя, пока критмены, жители Алик’р и даже люди-кошки, изнасилованные гоблинами и копающие могилы в сырых песках, не услышали указ: родился дракон с новыми крыльями.
И облака разверзнулись над землёй, и было так вплоть до дней Холморождённых. Этот день стал Днём Драконьей Погоды, и отмечен был причудливым драконьим татуажем.
Так ритмы говорили с ней, в ревущих отцовских воплях, сделавших девственными многих слышащих.
«Я сокрушаю изменяющиеся скалы ваших душ. Такова воля брата моего в одеждах грёз и возрождение его кредо. Грядёт скорейшее снисхождение бури душ по пути судьбы, искалеченное, жуткое „ÆVORA“, и среди них будут и ваши; так вы продолжите то, что я рискнул выделить, разорвав цикл смерти нуллификацией. Пробудите Пророка Обезьян и скажите ему, что он должен встретиться с человеком, развозящим странные напитки и срывающим покровы развратного севера. Он благоволит северянам, хотя его уподобляющийся род и не делает этого»
Так и поступала Королева Рабов вплоть до своей смерти от Неверных. Она была помещена в морфолитовый сосуд и отправлена на богопланету Предшествовавшего Бесценного, ибо так она называла его по наущению народа пустыни.
И в этом месте она тайком узнала страшную правду, оставшуюся в секрете; ибо меньшие из предков, чинивших рукав грёз, скрыли это под её кожей, в темнейших закоулках её разума. Здесь должно быть сказано, что звались они Кай; они привязали её к половине монеты тайн и послали к поверхности мировой корки, и в земле она ждала нужных ритуалов взывания к костям.
И здесь она спокойно приняла в себя примата, и развернула его лицом, принеся его мохнатые ноги на рынок, где он научился ездить на волнах реальности, ибо так они приходят.
И её именем они были благословлены.
***
Серминукс Тъуитинн
Либис иса Дундуногл
Любовь есть Оружие
И были улицы заполонены трупами тысяч девственниц, и горизонт стал чёрен и ужасен, подобно струпьям мертвецов, сложенных друг на друга, ибо так создавалось будущее. И улыбнулся Пророк Обезьян, и мёртвые цифры упали с его зубов, и от них он был возрождён.
Пронзительный ветер дул сквозь пыльную, разбитую улицу, минуя пепел погибших и изменившиеся лозы, висевшие на деревянных балках, протянувшихся между зданиями. Когда Марук вдохнул и выдохнул, росшие линией кристаллы слюды засыпали воздух, сформировав буквы и символы, которые, будучи переведёнными городским строением, велели Маруку [завершить невозможный акт самоудовлетворения].
И затем он ворвался на улицу, кощунственное воспоминание о металле глубинного народа, и нырял в её подбрюшье, разделяя воду, словно волосы между своими мёртвыми ногтями.
И там он нашёл дверь, погружённую вглубь, и отмечена та дверь была солнечными часами с гладкими стрелками, размещёнными вертикально. И в чреве том стрелки вращались безумно, пробуждая покоящиеся матки от подводного сна, ибо бежали они от света рождения — мёртвые духи, мечтающие о концентрации. И, хотя они были подобны лучам солнца, проходящим через отверстия, они покинули чрево и безнадёжно осуществились в мёртвых розах свободы, воплотившись так, а не иначе.
И Марук вошёл в этот не-портал с искажёнными руками, подобно ребёнку, застрявшему в подземелье. И отдал он своё название, подобно наркотику, и пожрал свои грёзы, насильно впав в отцовскую синестезию, воплотив себя в тысячу быстрорастущих младенцев, выбравшись на поверхность так, а не иначе.
Он не знал, что мир, населённый им, был позвонком сломанной спины дракона. Здесь, в пористых катакомбах, созидание кричит подобно ребёнку, разрезанному надвое.
В великой ярости он всплыл и возродился в четвёртый раз (наиболее благословенный из всех) в Южной Стене сектора Одаи Новых Доминиона и Гегемонии Хелсета.
И явился перед ним кратер, мерцающий сырым блеском, порождаемым только мёртвой любовью, чьи глубины сияли так далеко, что запутывали пути водопадов и превращали дыхание туманов в мгновение, будто расписанное запёкшейся кровью ястребов. Переплётенное меховое месиво означало стаи никсов вокруг; звери быстро заполонили кратер своим помётом, звоня в колокольчики мёртвой кальпы шумно и безрезультатно.
Марук увидел мертвеца, кожа которого отслаивалась, подобно настенной росписи Чернотопья в утренней росе весенних дней. Вены пересекали его немое лицо, подобно паутине; и немым его сделало ужасное совокупление созревания, то, что признают лишь хист, поскольку они — всего лишь тупые деревья. Знайте это — они всего лишь тупые деревья.
Марук спросил, что произошло, ибо любопытство свойственно всем обезьянам. Так они говорят: «Обезьяны видят, и он должен поступать так же».
Мертвец заговорил, и слова его были мертвы, подобно огню, сжигающему нить.
«Бог стал рамой и стеклом, что сломал безумный бог, и преходящее изобилие убило всю любовь ради воров и их короля-поэта, и его лунное дитя погибло в небесах, равно, как и его двойственность, кою он хранил пред нами, подобно змее перед коровами, куску мяса перед псом, то есть, псом, мороком… кабаном пред речной трубой…»
На то Марук молвил: «Бред!»
На это таинственный человек-загадка облизал свою промежность и пустился в нечестивый пляс, фигуры которого были насмешкой над Аурбис, поэтому Марук съел его гениталии и громко пустил ветры, чтобы показать своё неуважение.
В кратере же он нашёл колыбель, в которой качал себя, как ребёнка, пока его ложе не достигло абсурдной скорости, при которой даже его уши размыло движение; он не слышал ничего, кроме биения своего собственного мёртвого сердца. Он упал в воды, густые подобно выделениям из носа (в неудачный день), в них он обнаружил свою дверь и увидел [то, что ныне живущие называют «часами» — глупым, насмешливым словом. Как только можно считать, что время может быть записано и управляемо, словно ребёнок!], окружившие её.
И он осознал зов сырой земли, сломав дверь своими обугленными зубами (видите ли, поедание огня — достаточно удивительное занятие), и его пальцы перемещались быстро, словно по соскам, и он вновь прорвал время, построив из него дом.
В доме том он спал, пока [ДЖИЛЛ] не починили его, заставив видеть в верном свете и бежать по бобам. После этого он встретил крылатого быка, который сказал ему, что Человек Чаепития был неправ, ибо он отринул Марука от верного потока Спасения Аурбиса. Бык сказал, что всё впереди и позади него суть последствия разрушения, случившегося из-за отсутствия безумной любви Человека Чаепития, поэтому Марук должен взять сердце Человека и лизать его, пока язык обезьяны не запомнит достаточно слов силы, чтобы построить на их вершине мир, потому что бытность монеты в вечном обмене между купцами вселенной [неисчислима] и, чёрт подери, он велел ему спасти мир.
Так в колыбели кратера он положил руку на землю, создав землетрясение и заставив луну подняться в земли и растянуться над миром, растянуться от [УР] до [СВОБОДЫ] и обратно.
И здесь он погиб, чтобы спасти мир, очищенный от смертельного тепла и [уничижительный жаргонизм в значении «нигилизм"]. Он поведал миру тайные слоги, способные спасти людей от мировой реки, когда та высыхает, подобно девственнице зимой, и воссоздал мир сообразно своему собственному представлению.
И таково было это представление: там, где было двое, должен быть один; от одного происходят все и всё, от одного священного идеала.
От надежд, грёз, священных чрев, сексуальности, совершенствования, потенциала, пустых рук и любви.
И любви.
И любовью вы можете изменить мир.
«Кимм иса Либис».
«Кимм иса Дундуногл».

  • Комментариев:
  • Участников:
  • Статистика

Обсуждение в комментариях